Если мечтают оба - Юлия Крымова

Почему любовь не имеет срока годности? Почему, если один разлюбил, она не умирает автоматически, а продолжает жить в другом человеке? Её словно становится ещё больше. То, что чувствовали два сердца начинает чувствовать одно. И оно, конечно, не справляется с таким количеством эмоций.

— Это невыносимо, — тихо продолжает подруга — Я даже в наушниках с громко орущей музыкой слышу их стоны, — слёзы опять ручьём бегут по её щекам — Ты знаешь, я морально готовилась к такому повороту. Ожидала, что это произойдёт, ведь мы расстались два месяца назад и для большинства мужиков это приличный срок без секса. Но, оказывается, к этому невозможно подготовиться. Такое не пожелаешь даже врагу, ведь это какая-то камера пыток.

— Агата, мне так жаль. Ты не заслужила подобного — пытаюсь поддержать подругу — Козёл твой Саша — эмоцианально вырывется из меня. Сказала бы по-другому, но ребёнок рядом.

— Представляешь, я даже сейчас не испытываю к нему злости или ненависти. Мне больно, сердце разорвано, но всё ещё продолжает любить. Наверное, это уже не лечится — невесело заключает девушка.

Я стараюсь подобрать слова, чтоб немного утешить подругу. Но даже представить не могу, каково ей сейчас. Как заставить сердце перестать чувствовать, когда ты любишь, а тебя уже нет? У него ведь нет тумблера включить — выключить. Оно упрямо хранит только лучшее воспоминания и цепляется за них. Утаскивает тебя в прошлое, заманчиво предлагая в нём поселиться. И вот ты формально вроде бы живешь здесь и сейчас, но фактически тут только твоя оболочка. Все эмоции, чувства и мысли — всё там, в счастливых, но безвозвратно ушедших днях.

— Дорогая, наверное, только время поможет залечить твои раны — ничего лучше, чем повторить банальную фразу, на ум не приходит. Почему все так любят наделять "всемогущее время" выдуманной суперсилой?

— Но для начала, тебе надо съехать оттуда — говорю то, что считаю верным.

Это нездоровый мазохизм — умирать от любви, видя, как её объект не то что перевернул вашу страницу, а закрыл книгу и взялся за новую.

— Да, пожалуй, ты права — соглашается Агата — Я глупо хранила надежду, что мы ещё сможем всё наладить. Как оказалось, зря. Он живёт дальше, а я осталась за бортом и не знаю где найти спасительный берег.

— Сегодня ты ночуешь у нас, и это даже не обсуждается! — решаю не оставлять её наедине со своим горем.

Немного посопротивлявшись, подруга всё же остаётся. Стелю ей на диване в гостиной и, уложив сына, выхожу проверить как она.

Агата ещё не спит. И я решаюсь на задушевный разговор. Мне тоже нужно выговориться и поделиться тем, что творится у меня на душе. Устроить ревизию в шкафу с доставанием скелетов. В конце концов, просто надоело разговаривать про Влада с самой собой перед сном.

Подруга искренне удивляется, что в моей семейной жизни не такая идиллия, как кажется со стороны. Счастливые совместные фотографии в социальных сетях совсем не отображают происходящую действительность.

— Он не слышит меня, Агат. И не хочет слышать. Его устраивает такой расклад вещей. Мы вроде бы семья, но каждый играет на своём поле, требуя другого играть строго по его правилам — отвечаю на совет подруги поговорить с мужем по душам — Лёша будто энергетический вампир, выводит на эмоции и питается ими. Он может на ровном месте за считанные минуты довести до скандала и потом так же быстро остыть, делая вид, что ничего не было. А я при этом остаюсь опустошенной до донышка — приоткрываю завесу несуществующего счастья.

Озвучивая девушке, сидящей напротив, некоторые моменты из своей супружеской жизни, я будто смотрю на неё со стороны. Удивительно, насколько моя сегодняшняя реальность отличается от той, что рисовала себе в далёких мечтах. Мы с Лёшей давно живём, как кошка с собакой, но старательно делаем вид, что так и надо.

— Значит не ведись на провокации, не реагируй — комментирует подруга — Твой Лёша довольно видный мужик, его быстро возьмут в оборот, если ты его бросишь.

Слова, озвученные Агатой, не вызывают нужного эффекта. Я прекрасно знаю, что, уйдя от мужа, он не подастся в мужской монастырь. Более того, ему будет гораздо проще с кем-нибудь сойтись, чем мне. Ведь даже моя хрупкая связь с Владом далеко не гарант, что я не останусь одна с сыном. Проблема в том, что я не боюсь одиночества. Я давно уже сама по себе, хоть и состою в паре.

— Так пусть берут, я не против. Мне кажется, вдвоём мы вряд ли уже будем счастливы. А по отдельности у нас ещё есть шанс спастись из лодки, идущей ко дну, и не утонуть. Я благодарна ему за многое и считаю его хорошим человеком, но, к сожалению, уже не моим. Мы по-разному смотрим на жизнь и хотим разного — спокойно говорю, не кривя душой.

— Ты кого-то нашла, да? — догадывается моя собеседница, внимательно беря под прицел зелёных глаз.

Я улыбаюсь, думая про Влада, тем самым подтверждая её домыслы.

— Наверное, правильнее будет сказать, что это он меня нашёл, но ты права — соглашаюсь с подругой.

— Постой, только не говори, что это тот парень, который помогал тебе со ссадинами? — осеняет Агату. Её взгляд, как и выражение лица, при этом меняется. На нём аккуратным каллиграфическим почерком написано осуждение и непонимание.

Коротко поведав Агате про красавчика, вижу, что мне не показалось. Она не одобряет ни интрижку на стороне, ни главного героя в этой истории.

Совру, сказав, что это не задевает. Внутри меня и так каждый день идёт раздрай на его счёт. Я открылась ей в надежде на понимание, а слышу другое.

— Юлёчек, что парень может предложить тебе в двадцать кроме хорошего секса? Сомневаюсь, что он готов воспитывать твоего сына или в ближайшее время становится папой. А ты, наверное, хочешь ещё детей в скором будущем? — спрашивает, но не ждёт ответа.

Я молча слушаю веские, отрезвляющие доводы подруги, а в голове всплывающими окнами загораются вопросы. Кто придумал, что один из самых важных критериев, подходит ли тебе человек — это возраст? Где посмотреть эту границу допустимых значений? Существует ли какая-то норма отклонений? Почему, если мужчина старше, то это не так страшно?

Когда возникают чувства, они, к сожалению, не спрашивают дату рождения подобно надоедливым кассирам в супермаркете.

— Я