Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

Николас Хосе де ла Крус

Поговорить с Аннорой мне так и не удалось, но вечер был просто замечательный. Артур много шутил, и мне было очень тепло и радостно в его компании. Я давно не испытывала этого тепла. С чего бы? Ладно, потом разберусь. Сейчас совершенно точно не до этого.

Утром я проявила инициативу и сама выбрала платье и причёску, тем более что выбор у меня был довольно большой стараниями Анноры и Артура. Я даже задумалась о драгоценностях, приличествующих дневному визиту, но потом всё же не стала их подбирать. Зачем?

К особняку мы подъехали даже раньше времени, но Мигель уже стоял у дверей. На этот раз не отвечая на улыбки Артура, дворецкий провёл нас в кабинет, где нас ожидал герцог. Изменение в настроении старого дворецкого заметила не только я, но и Артур перестал шутить и с удивлением разглядывал старика, как будто видел его впервые. Я вопросительно приподняла брови, и Артур дал понять, что к этому вопросу мы ещё вернёмся.

Кабинет герцога Альбы ничем по интерьеру существенно не отличался от всего остального особняка: дорогая мебель из изысканных пород дерева, я вот совершенно точно уверена, что это груша, а ещё, разумеется, позолота и картины. После обмена приветствиями нам предложили присесть.

Герцог Альба был красивым мужчиной. Чёрные волосы, отсутствие морщин, породистый нос. Правда, было в его взгляде что-то нервно-неуверенное, я бы даже сказала, затравленное. А ещё его руки постоянно что-то трогали — или теребили платок, или поправляли предметы на столе, за которым он сидел. Он так сильно нервничает от необходимости разговора с нами? Или это привычка? Так мы же не полиция? Хотя… Папочка Артура заставит трепетать кого угодно.

Я осторожно выпустила магию, пока Артур и герцог Альба обменивались ничего не значащими репликами. А потом Альба перевёл свой нервный взгляд на меня. И Артур тут же его просветил:

— Неска Мария де Руари, после трёх лет отношений и небольшого перерыва, который позволил нам проверить наши чувства, наконец-то, приняла моё предложение о браке. Так что теперь мы — официальные жених и невеста. Расстаться не можем просто ни на минуту! Да она ещё, по секрету вам скажу, меня страшно ревнует, и отпускать одного никуда не хочет! — и Артур плотоядно улыбнувшись мне, поднёс мою руку к губам.

— Учитывая вашу репутацию, фон Мёнерих, девушка всё правильно делает! — и вот тут он немного расслабился.

То есть меня тоже опасались? Хотя, да. Учитывая, что с появлением Грааля столько различных способностей и магий появилось. Мало ли, что я из себя представляю. А тут всё понятно. Невеста. А хорошо это Артур придумал. Теперь на меня не будут так коситься и, к тому же, я теперь — член семьи всесильного герцога фон Мёнериха и, в случае чего, ему на меня можно нажаловаться. А уж тот — на кого угодно управу найдёт.

— Мы с Марией приносим вам соболезнования в связи с потерей супруги. Это — невосполнимая утрата, — горестно сказал Артур, и я даже почти поверила в его скорбь.

— Спасибо. Мне так её не хватает! — кивнул Альба и поднёс свой злосчастный платочек к носу, я снова почти поверила, что он и в самом деле скорбит.

Ага. Только вот ключевое слово тут — «почти».

С картины, что висела за спиной у герцога, медленно и неторопливо спустилась очень красивая черноволосая девушка и покачала головой. Значит, Его Светлость лжёт. И смерть жены его совершенно не волнует.

Я перевела взгляд на картину. На ней был изображён колодец, а рядом с ним столпились люди: три женщины, одна из которых сейчас ко мне и спустилась, высокий, хорошо одетый испанец с небольшой чёрной бородкой на благородном лице и ещё были трое детей разного возраста. В углу крутилась совершенно очаровательная собачка.

Герцог Альба поймал мой взгляд и нервно обернулся, но, не увидев за своей спиной ничего необычного, он снова посмотрел на меня. Нда. Он совершенно точно не Его сиятельство герцог фон Мёнерих. Спустившуюся и вставшую за его креслом девушку он не почувствовал. И это хорошо. Его Сиятельство такой один, и хвала за это Праотцу.

— Картина за вашей спиной очень интересная, — подал реплику Артур, а я подхватила.

— А кто художник?

— Алонсо Кано, — ответил Альба.

— Да что вы? Как необычно! — сказал Артур.

— Да? А что необычного? — решила уточнить я.

— Видишь ли, дорогая, Алонсо Кано был, безусловно, очень талантливым и известным художником. Его принято сравнивать по мастерству с его другом и современником Веласкесом. Но известен он не только этим, — и Артур посмотрел в глаза Альбе.

А тот снова затеребил свой платочек, явно понимая, о чём идёт речь. Я не знала, поэтому с любопытством спросила.

— И чем же?

— Он сидел в тюрьме и даже подвергался изощрённым пыткам по обвинению в убийстве своей жены.

— Его оправдали и выпустили! — вдруг истерично взвизгнул герцог Альба.

— Да, но ведь настоящего убийцу так и не нашли! — парировал Артур.

— Я тут не причём! Я так и сказал вашему отцу, что не имею к этому никакого отношения! Да и мотива для её убийства у меня не было! — продолжил с теми же визгливыми интонациями герцог.

С каждой минутой он нравился мне всё меньше. Девушка за стулом отрицательно покачала головой.

— Это не правда! — спокойно прокомментировала я.

— Ну мотив у Вас всё же был. Мы вчера побеседовали с моим отцом, и он нам даже рассказал — какой, — и Артур понимающе хмыкнул.

— Я не знал! — последовал следующий крик.

— О чём это Вы не знали? — ехидно поинтересовался Артур.

Герцог закусил губу, как кокетливая барышня, только вот у него это вышло нервно. Думаю, он тоже понимает, что стоит в списке первым подозреваемым.

— Я…

— Вы знали, что ваша жена любовница герцога фон Мёнериха? — припечатал суровым тоном Артур.

— Да, — тихо ответил герцог Альба.

— И, по-вашему, это не мотив?

— Нет, потому что мы давно уже договорились жить отдельно. У нас свободные отношения — я не лез в спальню к ней, она не заходила в мою. Мы сосуществовали очень гармонично. Не трогая друг друга. Поверьте мне, фон Мёнерих, у меня не было причины её ревновать! — зачастил он.

— Вот как? И кто, или что, может это доказать?

— Ну, хотя бы тот факт, что на этом злополучном ужине, помимо герцога фон Мёнериха присутствовала и моя любовница, — и он даже немного приободрился.

— Вот как? Хорошо вы устроились. Жена — с моим отцом, вы — в соседней