Измена. Убей меня - Теодора Игнатова

а кажется так далеко. Знаю, чувствую, хочет меня обнять, целовать, в горле пересохло. Чувства обострены по максимуму, тем более сегодня ничего не ела, утром кофе с булочкой и на этом конец списка. Аппетита нет, зато хочется любви и тепла. Он же не делает ничего, боится быть отвергнутым. Как тогда, в наши первые дни, в том далёком прошлом, когда начиналась наша история. Я не смею первой сделать шаг на встречу. По телу бегут мурашки, вздрагиваю, не удержавшись вздыхаю.

— Замёрзла?

— Нет, — зачем вру, сама себе палки в колёса вставляю.

Дальше ведём себя как два идиота, изображаем не пойми кого, прекрасно понятно чего хочется больше всего на свете в этот момент. Схвати меня и я сдамся сразу же, но он не действует, ждёт капитуляции. Сонька будет беспокоиться, телефон оставила в машине, не позвонила. Ну и пусть, хочу быть вдвоём, наедине.

— У тебя телефон с собой? — всё-таки совесть не позволит трепать нервы сёстры.

— Да, а что?

— Позвонить надо.

Улыбнулся и достаёт мобильный из кармана. Беру еле касаясь пальцев, прошибает разряд. Быстро дышу, знаю он чувствует тоже самое. Соньке надо позвонить! Одёргиваю себя. Набираю сестру по памяти, дрожащими пальцами.

— Ты дома?

— Нет.

— Почему?

— Ещё рано! Дин, ты где? Да

— Гуляю, когда буду не знаю.

— Ты с кем? Опять с ним?!

— Сонь, давай, — скидываю звонок и отдаю телефон.

Спрятав руки за спину не забирает.

— Свой номер дать не хочешь?

— А надо?

— Издеваешься? — Лицо становится серьёзным.

— Нет, — улыбаюсь, остановившись напротив него.

Подходит ближе, забываю как дышать, но не касается меня, дразнит. На высоком каблуке достаю до переносицы, поэтому смотрим почти глаза в глаза. Сердце бьётся быстро-быстро, в предвкушении близости с любимым. Так рядом и так далеко, готова взвыть.

— Дразнишься?

— Нет, — не получается сдержать улыбки, глупой и лживой.

— Хочешь меня помучить?

— Да, — откровенно флиртую.

Моя игривая интонация кричит об этом. Провоцирую его, к таким ужасно желанным действиям. Сделай же что-нибудь или я сойду с ума!

— Может хватит?

— Маловато будет.

— Сейчас доиграешься… — голос с хрипотцой.

Уверена, чувствует тоже что и я. Внутри дрожу, хочу его… В памяти всплывают поцелуи с другой и я дергаюсь как от удара, отступаю пугливо, иду дальше, в голове картинки продолжения поцелуев. Это как удар под дых. Внутренности скручивает в тугой узел, разум уплывает в туман.

— Ну что случилось? — обеспокоенно догоняет.

— Ничего.

— Убивают твои перепады настроения.

— Меня тоже много что убивает! — не скрываю эмоций.

— Не тебя одну.

Понимаю прекрасно о чём говорит и вспыхивает желание ударить. Я прощала и не раз за два года, а он не простит мне одной ошибки. Мужчина же, собственник. А я? Иду быстрым шагом, насколько это возможно с моей обувью. Бегу, бегу скрываясь от самой себя, бегу по его трусливому пути. Я так не хочу, очень хочу быть любимой, быть его единственной.

— Дина!

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Он будет помнить это всегда. И будет тыкать носом как котенка. Почему задела именно эта измена, остаётся загадкой, может потому, что она стала роковой. Всему есть предел.

— Не уходи, — два смысла слов, но я слышу один, самый правильный и желанный.

— Не уйду, — обещаю с трепетом в душе. Он любит, я всегда знала. Всегда!

Заруцкий берёт за кончики холодных пальцев, притягивает к себе, касаюсь его груди, ощущаю дыхание.

— Холодные.

— Без тебя холодно…

Касается несмело дрожащих губ и замирает, глубоко вдыхая мой запах, сжимает ледяные ладони. Прикосновение эхом отдаётся внизу живота, разбегается тепло. Целую сама, устремившись навстречу. Сдалась! Ненавижу себя!

— Я так соскучился… — говорит тихо.

Не отвечаю, у меня нет слов, просто люблю, жадно, страстно, кусая любимые губы, обнимая за шею. Его руки по собственнически прижимают к себе, обхватив за ягодицы. Совершенно плевать, что мы посреди улицы. Оторвавшись от сладости рта, смотрю в любимые, зелёные глаза, вижу страсть и отвечаю взаимностью.

— Дин, поехали ко мне.

— Нет, — отступаю, веду за руку за собой.

Он упирается, я тяну.

— Замучаешь меня до смерти, — хнычет капризно.

— Хочу замучить тебя до смерти, — и за любить тоже, добавляю, но только про себя, хватит уже откровенностей.

— Только, если так же будешь целовать, то я согласен.

Буду, научили… Пугаюсь мысли выпустив его руку из своих пальцев. Другое лицо перед глазами и серые, холодные глаза. Встряхиваю головой прогоняя.

— Да что с тобой? — берёт за руку и ведёт по ночной, пустой аллее. — Тороплю тебя?

Молча шагаю и прогоняю страх поселившийся внутри. Сжимаю его ладонь, он отвечает тем же. Неужели ему всё равно, что я спала с другим и он готов быть со мной после этого. Ну я же могла. Когда любишь прощаешь.

Гуляли, болтали ни о чём, что-то друг другу рассказывали. Не могли наговориться, на улыбаться, насмотреться. В итоге долго возвращались до машины, половину пути он меня даже нёс. Надоели жалобы на обувь и усталость. По пути до моего дома, держались за руки каждый раз, как выдавалась возможность. В момент прощания сдержанно целует, я не хочу так, ждала другого.

Перед нами стоит авто Феди, выбравшись наружу, показываю Соньке кулак, захожу домой не тая счастливой улыбки. Теперь пристанет неугомонная. А мне плевать, что скажет. Я люблю его!

В зеркале ванной комнаты на меня смотрит совсем девчонка, с полусмытым макияжем, горящими глазами и не сползающей с лица улыбкой. Сколько эмоций сегодня пережила, потеряла и нашла. Он мой, а я только его. Глупо звучит вслух и имеет глубокий смысл про себя. Иду спать и засыпаю в состоянии счастья обняв подушку, от меня пахнет парфюмом любимого человека, вдыхаю отголоски аромата и скучаю, уже не хватает. Не надышалась, насмотреться не успела, мало до безумия.

Глава 7

В спешке сушу феном волосы, одновременно чищу зубы. Сегодня немного отбиваюсь от привычного графика, приходится торопиться. В дверь ломится Сонька, да так, будто за ней черти гонятся или у нас в доме пожар. Возмущение плещет через край, открываю с воплем:

— Да, что тебе надо?! Я ещё не закончила! — всегда встаю раньше, чтобы не создавать очередь.

К сожалению ванная в нашем доме одна, и вот редкий случай припозднилась. Ну поспала чуть дольше, смотря розовые сны с участием Заруцкого, что же теперь, дверь выносить надо.

— Не мне, а ему! — суёт свой телефон, сама ещё в пижаме, видимо звонок разбудил.

Беру протянутый аппарат и смотрю на него не понимая.

— Тебя. Что уставилась!? Быстрее!

Захлопываю дверь, оценив степень бешенства сёстры по рычащему