Душа даркана - Анастасия Новикова

Даркан отправил магического вестника домой, чтобы слуги приготовили все к прибытию новой госпожи, а также дал указание приобрести все, что может понадобиться молодой девушке ее возраста.

Приняв ванну и позавтракав, Андрас собрал свой отряд и выехал к в сторону монастыря.

Он снова остановился на берегу, где природа вновь оживала. Немного постояв в стороне, он все-таки спешился и подошел к кустам. Даркан вновь ощутил ту странную силу, что витала вокруг, обволакивала его нежно и мягко, словно бы мать обнимает свое дитя. Его глаза снова увидели те тонкие серебряно-голубые ниточки-паутинки, что тянулись к нему от каждого зеленого ростка.

Рука сама собой потянулась к еще не распустившимся мелким цветочкам на ветке, и куст сам качнулся в его сторону, словно маленький котенок в поисках ласки. Даркан притронулся, и листочки на кусте стали слегка подрагивать, наливаясь еще большей силой и зеленью, а бутоны стали раскрываться, окутывая все вокруг себя сладковатым, немного пьянящим ароматом.

Андрас провел рукой по тонкому зеленому ковру молодой травы, и вслед за его движениями, ростки стали крепнуть и ускоренно расти, распуская листочки и завязывая бутоны.

Даркан словно бы выпал из реальности, наслаждаясь новыми неизвестными ему доселе ощущениями. Он пытался понять и осознать, что происходит, но все сводилось снова к одной маленькой девчонке со странной силой. И стоило ему лишь вспомнить о ней, как вокруг мужчины вся зелень словно бы сошла с ума, вырастая прямо на глазах. Тонкая золотая паутинка их связи в этот момент становилась прочной и широкой, даже звеня натянутой струной от той силы, что бурлила между ними.

Андрас мотнул головой, приходя в себя, и открыл глаза. Поодаль от него скопилась целая толпа людей, что, замерев и почти не дыша, наблюдали за ним с приоткрытыми ртами. У многих из них в глазах сейчас блестели слезы, а с губ срывались молитвы триединым богам.

И вот какая-то девчушка выскочила вперед и бросилась к его ногам, упав на колени.

— Храни вас триединые боги, господин! — она заломила руки в молитвенном жесте — я буду молиться за вас!

Даркан смерил ее тяжелым взглядом молча, развернулся и пошагал к своему коню.

Спустя несколько минут он уже въезжал на территорию монастыря. Дара Инга не вышла к нему и не поприветствовала его, но даркана это нисколько не смутило. Он широким шагом прошествовал в ее кабинет и бросил ей королевский указ на стол.

Настоятельница подняла на него испуганные глаза лишь на миг, но тут же совладав с собой, придала лицу суровое выражение.

— Вы давали мне неделю, если память мне не изменяет — строго проговорила она — а прошло лишь три дня.

— Да. Но ваш король решил по-другому. Не будете же вы оспаривать его волю? — хитро ощерившись в подобие улыбки, даркан сверкнул глазами на пожилую женщину.

— Конечно нет. Назовите имя той, что станет вашей супругой и я приведу вам ее — спокойным тоном ответила ему настоятельница.

— Хм, в указе написано выдать мне одну из воспитанниц. Я хочу посмотреть всех, вдруг кто-то мне приглянется больше остальных.

— То есть вы даже не знаете ее имени.

— Какая разница, как ее сейчас зовут, уже к вечеру она будет леди Соррано.

— Что ж. Вы в своем праве. Нужно немного подождать — девушки сейчас на занятиях. Скажем через пару часов они соберутся в обеденном зале — там вы и сможете с ними познакомиться.

Андрас усмехнулся.

— Надеешься, что святая земля выпьет мою силу к этому времени, и ты сможешь оставить меня ни с чем? — его бровь вопросительно поднялась.

Настоятельница сглотнула.

— Боюсь тебя разочаровать, уважаемая, но моя сила при мне и не собирается меня покидать. Даже здесь, в этих стенах — его лицо снова исказилось в хищном оскале — я подожду, лишь из уважения к этому месту. Но не пытайся меня обмануть. Я пока погуляю в вашем парке — говорят, он чудо, как красив.

— Не смею задерживать — процедила сквозь зубы настоятельница.

Даркан поднялся из кресла одним плавным движением и покинул кабинет дары Инги, оставляя женщину в растрепанных чувствах.

Девушка-служка проводила его по темным коридорам монастыря во внутренний двор, где теперь и вправду располагался очень красивый сад.

Андрас жестом дал понять, что больше не нуждается в ее услугах, и отправил служанку прочь.

Оставшись один среди ожившего клочка мира, он снова погрузился внутрь себя, прислушиваясь к своим ощущениям. Он вдруг понял, что привыкает к ним, что срастается с ними, словно они — часть его самого, его силы, его магии. Магическое зрение показало, что темный кокон все еще висел на его магическом теле, но уже выглядел, словно рубище — драные куски тьмы стекали с него, обнажая под собой чистые серебристо-голубые прожилки вен и каналов, пульсирующих в такт с золотым средоточием в центре.

К нему снова потянулись ниточки-паутинки всего живого вокруг, оплетая его, успокаивая, наполняя силой совсем иного рода, чем прежде.

Из транса его вывел тихий вскрик одной из монахинь. Она стояла, замерев и прижав руку ко рту, глядя на него широко открытыми глазами.

Даркан нахмурился, пытаясь понять, чем вызвана эта ее реакция, но тут его взгляд упал на деревья, рядом с которыми он стоял. Вокруг толстого ствола колосились множества молодых ростков, вытянувшихся уже длиной ему до пояса, а на тонких веточках распускались молодые зеленые листочки.

Монахиня вдруг припустила в сторону кабинета настоятельницы, а даркан лишь покачал головой.

Прогулявшись еще немного по саду, он отправился в столовую — подходило время обеда.

У двери он немного задержался. Именно там его и нашла дара Инга.

— Мне доложили о ваших чудесах в саду. Скажу честно — я хотела спрятать девочку от вас, не веря в то, что вы сможете сделать ее счастливой, и подарить всему миру шанс на новую жизнь. Да и сейчас я не уверена, что стоит и вправду вам ее отдавать. Но пророчество сбывается, а кто я такая, чтобы мешать воле богов.

— Что за пророчество? — лениво поинтересовался даркан.

— Мир будет спасен, когда придет чистая и светлая душа и принесет жизнь с собой, когда каменное сердце оживет и будет биться вновь. Но если темный принесет ей лишь боль — спасения не будет никому — весь мир потонет в пучине, исчезнет во тьме и растворится в реке бытия. Она — свет, ты — темный. И только от тебя