Коммуналка - Татьяна Ростова

и красивыми стройными ногами, онне смелбыть злым или хотя бы просто недовольным. Для неё открывались романтические и ещё бог знает какие глубины в его душе. Он мог бы встать и на голову, лишь бы увидеть, как она смеётся, услышать, как она часто дышит, забываясь с ним в постели. Емухотелось, чтобы ей было хорошо. Вот и всё. Это стало в последнее время целью его жизни. И, он мог признать с гордостью, у него это получалось.

Филипп признался Гале, что мечтал о ней класса с восьмого, но понимал, что это невозможно. Она тогда стала встречаться с Борисом из параллельного класса, и ему оставалось только наблюдать за этим со стороны.

— Я знал, что у меня нет шансов, — пожимал плечами Фил.

Галя закатывала глаза: — Женщины не любят несмелых, понимаешь? Не попробуешь — не узнаешь.

Он улыбнулся, и девушка отчётливо увидела в его улыбке самодовольство, которого раньше не было.

— Теперь я знаю.

— Что? — оскорбилась она и тут же рассмеялась.

— Да, я знаю, что стоило попробовать.

— Вот именно.

За окном была тёмная жаркая ночь, Филипп только что пришёл с работы, и они вместе готовили ужин на кухне — салат и жареную курицу, и оба наслаждались тем, что они одни. Яркий свет лился из распахнутого окна в темноту, пели сверчки и цикады. Галя была в одном белье, Филипп в шортах, и ощущение было такое, что они у себя дома — сказочное ощущение.

Девушка быстро накрыла на стол и села, с аппетитом откусывая куски курицы посочнее.

— Что — Денис приходил? — спросила она.

Филипп кивнул.

— Да, приходил.

— И что?

— Будет работать, но не каждый день, — сказал парень с набитым ртом. Он сильно проголодался после рабочего дня и жадных ласк с девушкой. Очень скоро он хотел назвать её своей девушкой, но она старательно избегала этого разговора, и встречались они только здесь, у него в квартире. Ни единая душа не знала о том, что они вместе. Что — вместе? Спят? Занимаются сексом? Любовью? Он не знал, но в глубине души надеялся выяснить.

— Как это?

— Он ещё где-то работает.

Галя удивилась.

— Да? Он мне не говорил.

— Ага, медбратом и водителем в интернате для инвалидов.

— Серьёзно? — девушка застыла, сопоставляя в голове всё, что она знала об этом. Туда собиралась пойти Лена. Но зачем это Денису? Там же мизерные деньги и тяжёлая работа.

— Кажется, я совсем не знаю людей, — произнесла она.

— Почему?

— Денис всегда был такой бесшабашный, несерьёзный, а тут…

И Галя рассказала о том, что видела за домом, о Лене и о догадках, что парень влюбился в неё.

— Неужели он разыгрывает комедию? — спросила Галя.

— Я думаю, что он серьёзно. Люди после войны сильно меняются, тебе это в голову не приходило?

— Хорошо, если это так, — грустно кивнула она. — Лена добрая девчонка, я бы не хотела, чтобы у неё в жизни было разочарование по имени Денис, потому что, похоже, она уже страдала. Иногда жизнь несправедлива.

Филипп перестал жевать и мягко улыбнулся, глядя на мятежное выражение, появившееся на красивом личике Гали.

— Не думаю, что всё так плохо. Если он для неё поёт песни о любви, значит, он хочет сделать приятное девушке. Денис это наверняка умеет. Я удивлён, что ты не влюблена в него.

Галя слушала его, как заворожённая, Филипп никогда так много и долго не высказывал свои мысли в разговоре с ней, и она всегда думала, что он недалёк. А оказалось, он просто не открывал своей глубины, зная, что она её может не принять.

— Да? — рассеянно отозвалась она, вовсе не думая о Денисе, а потом тихо и приятно рассмеялась. Филипп пристальным и восхищённым взглядом следил за тем, как меняется её лицо.

— А как же, я когда-то была влюблена в него — совсем чуть-чуть. Мне тогда было, дай подумать, тринадцать лет, и я при знакомстве назвалась Снежаной. Потом, если он приезжал — раз в год или два, я тоже говорила, что меня зовут Снежана. Сейчас как вспомню — мне стыдно и смешно.

— Так он тебе нравился?

— Мне тогда нравились почти все, кто обращал внимание.

— А я?

— Ты был мой друг, я не знала, что нравлюсь тебе.

Он серьёзно смотрел через стол и молчал. Галя тоже замолчала, и испуганно, расширившимися глазами следила за ним. Она старательно избегала подобных разговоров, и до сих пор у неё это получалось.

— Ладно, — небрежно махнула она и опустила глаза в тарелку. — Если Лена будет плакать из-за этого самовлюблённого козла, я устрою ему войну, — ожесточённо закончила девушка.

Поздним вечером, когда Филипп провожал её домой, и они долго целовались у подъезда, Галя подумала, что всегда почему-то решать чужие проблемы легче, чем свои.

Она не знала, как относиться к связи с другом детства. Прекращать это ей не хотелось, но бесконечно продолжать тоже, потому что не видела там будущего. Он всё-таки не парень из её мечты, но ведь что-то в нём было.

Галя не испытывала захватывающего, головокружительного счастья, не было в душе той силы и страсти, какая должна быть, когда любишь. Значит, это не настоящее чувство. Просто чувство, совсем не любовь.

8

Вместе с любовью изменилась обычная жизнь. Лена никому не говорила об этом, но остро ощущала раздвоенность, и это было невыносимо.

Снимчувства пенились, вскипая и выплёскиваясь. Просто находиться рядом было счастьем, но Денис не ограничивался этим. Ночью они много времени проводили в постели, и не потому, что бесконечно занимались любовью. Они разговаривали. Поначалу Денис спрашивал, она отвечала, но постепенно Лена осмелела и тоже стала задавать вопросы.

Общаться с ним было нелегко. В разговоре чувствовался жизненный опыт, который он старался прикрыть шутками, а если мужчина становился серьёзен, то это больше было похоже на мрачность. Лена понимала, что он многое пережил, и теперь прошлое не давало ему здесь, в мирное время, чувствовать себя свободно. Оно по-прежнему давило, как если бы он носил на плечах тяжкую ношу.

Денис для неё хотел сделать много добра, и молодой женщине было очень приятно принимать его теплоту, но её беспокоил он сам.

Мужчина жёг свою душу, не прислушиваясь к ней. То, что иногда появлялось в его глазах, та нежность ипонимание, он тут же уничтожал, превращая всё в обычную физиологию и жажду обладать.

Уже больше месяца они тайно встречались, скрывая это от остальных, но до сих пор Лена не могла бы сказать, чтоу них за отношения. Она