Огонёк для трех монстров - Поля Потапкина

— Кто ты? — ласково спрашивает девочка.

— Не подходите ко мне близко оно может набросится на вас. — Настя не отрывает глаз от нашего незваного гостя. — это он, его зовут Ээео, он с параллельной реальности, или с другого витка вселенной, не могу понять до конца его мысли, — у Настя начинают дрожать руки и пот льется уже с нее потоком — они гуманоиды однозначно, только видоизменяемые. Его мир уничтожен. Не многие его сородичи угодили в водоворот времени, что смогли запустить они со своими… докторами, бред какой-то. — перекладывает отросток в другую руку и тот уменьшается и превращается в маленькую змейку уже с головой. Наша девочка вздыхает и усаживается прям на землю, не отрывая глаз теперь уже от змейки.

— Они разрабатывали новые врата для прохода на другие планеты, как телепорт, а открыли не известный источник энергии, этот источник даровал вечную жизнь, и колоссальную энергию, их радости не было границ. Они все добровольно приняли зерно вечной жизни, а потом началось разрушение мира. Этот источник обладал разумом, когда спохватились то их планеты уже разрушались, распадались на атомы. Последнее что он помнит это воронку и женщину, видимо вашу мать. Он смог с ней слиться как симбионт, она не заметила этого. В нем тоже сейчас сидит зерно от того источника, именно оно жрет энергию и жизни, его и теперь вашей матери. Ваша мать держалась очень долго, но зерну с источника вечной жизни невозможно противостоять, сейчас он признает, им не нужно было открывать воронку времени, а так получается, что они распространили зерна источника по всей вселенной. Он не знает сколько его сородичей спаслось и куда их закинул водоворот. А они все носитель зерна разрушения.

От Насти начинает опять идти свечение, свет ее то меркнет, то разгорается ярче. Она встает, кладет руки на кокон, змейка просачивается во внутрь кокона. И Настенька опускается на землю. Она плачет, тихо, без рыданий, всхлипывает.

— Изнанка, это изнанка! она уже здесь, и она пожирает все на своем пути — я почувствовала её зерно в ЭЭое, Мол отнеси меня в спальню… — Настя заваливается на бок без чувственной куклой

18

Я спала два дня. Без сновидений, в тишине и покои. Два дня, мои мужчины напитывали меня своей энергией. Проснулась я от ласк по всему телу, от члена что был во мне и медленно двигался. От шепота любимых губ. Лехш делает последний толчок, прикусывает мой сосок и кончает, меня вытягивают из по Лехша, который рычит и не отпускает мой сосок так с соском во рту и двигается за мной следом. Меня тянут в другую сторону, переворачивают на животик и член моего старшего мужа вторгается, растягивая меня и даря новые ощущения целостности. Другие нетерпеливые руки приподнимают меня на локти, и шлепают членом по моим губам, просясь внутрь, конечно это Мол, нетерпеливый. Приоткрываю рот и Мол заполняет меня, загоняет член на всю длину. Как я скучала по ним, кажется не пару дней не была с ними, а целую вечность. Шерх кусает меня за плечо, и я не выдерживаю. Мои спазмы оргазма уносят меня в бесконечную эйфорию, и не только меня но и Мола с Шерхом. Следом я выдаю снова волны светлой энергии, что питают мужей, переполняя их резерв энергии и силы.

После такого вкусного пробуждения меня хорошо накормили и вымыли, отнесли на ручках в темницу. И вот я снова возле кокона с Черной смертью. Кокон чувствует живую энергетику, приходит в движение, волнуется волнами.

Я стою в окружении своих любимых монстров. Лехш объяснил, что в таком виде, они сильней и быстрее.

— Сделаем как договаривались, начинаем, не торопимся мальчики. — шелест монстров говорит, что они позже мне снова покажут кто тут мальчики, а кто мужчины и кому прилетит по попе.

Шерх отрезает когтем кокон от корней силы, что питала его и удерживала. Кокон падает на землю, ничего не происходит, шевеление внутри кокона затихают. Просто лежит здоровый кокон из черно серой паутины и всё. Но мы знаем, что там, и ждем, Мол выставил свои передние лапы передо мной, закрывая. Видимо то, что в коконе решило, что готово показаться и начало высовывать лапы Черной смерти.

Видели, как в кошмарных фильмах вылезают пауки из маленьких пещер, вот. Сначала передние лапы, потом замирает и показывается голова туловище со всеми своими пастями, жвалами и красными глазами. Не знала бы я своих мужей, как минимум рухнула в обморок, как максимум сердце от страха разорвалось.

На нас прыгает огромная паучиха. Развожу свои объятий и устремляю весь свой поток светлой энергии в грудь паука, мужья вплетают в мой поток свои потоки черной тьмы, и это все бьет в паучиху.

Паучиха визжит, шипит, плюется ядом и паутиной. С неё вытекает грязная вода, темно — фиолетовые отростки по всему телу то вырастают, то врастают обратно в туловище монстра. Я свет, и я вижу, что мы не можем выжечь чёрную червоточину в теле королевы матери, и я принимаю решение.

— Шерх у нас не выходит — кричу я

— Вижу маленькая, вижу, нужно набрасывать опять паутину и пеленать ее в кокон, или совсем ее убить.

— У нас не выйдет ее убить Шерх — она будет мертва но двигаться будет, душа вашей матери не обретет покой.

— Малышка отходи мы ее спеленаем! — Лешх направляется ко мне, не ослабляя поток темной силы.

— Нет! нужно действовать по-другому, пожалуйста довертись мне. И простите если не выйдет. — и пока мои мужья не опомнились, прекращаю выжигать паучиху и шагаю в пасть к монстру.

— Нет! — кричат все трое.

Боль, паук впивается в меня всеми жвалами своей пасти, протыкая насквозь мою плоть, и начинает высасывать кровь и энергию с меня. Терпение, мне нужно еще потерпеть эту боль, умереть я теперь не смогу, свет не даст. Сосредотачиваюсь я свет, я жизнь. Моё свечение все ярче и ярче, паучиха довольно начинает урчать, поглощая энергию света, а я, через силу, обнимаю ее и начинаю гладить по голове. На заднем фоне слышу крики, мат, угрозы, и удары всей силы своих мужчин по пауку, только