Северное сияние моего сердца - Вуди Добковиц

— Подскажи, пожалуйста, где здесь большая ванная комната. Я еще не очень хорошо в этом доме ориентируюсь.

На это американец недовольно цокнул языком, однако отвел девушку к нужному месту.

— Вот. — Буркнул он, открывая ей дверь, впуская в коридор резкий запах роз.

— Черт. — Выругалась Россия, прикрывая лицо руками, однако это ей не помогло. Аллергия проявилась моментально: слезы, насморк и чихание не заставили себя долго ждать.

— Ма-ак, скорее неси аптечку! — закричала русская на весь дом, пытаясь перебить смех пиндоса. Хотя его трудно винить. Сколько девушка себя помнила, ее чихание всегда звучало, как фырканье котенка, поэтому сестры издавали громкие возгласы умиления, а братья надрывали свои животы от смеха.

Сейчас она бы и сама с америкосом посмеялась, но приступы обострялись, и россиянка почувствовала, что задыхается. Слава Богу, Мак с аптечкой и перепуганный Франция вовремя подбежали к ней. Сам США, при виде француза, тоже испугался не меньше.

— Désolé, je ne savais pas! Je suis désolé, moi!* — бегал мужчина вокруг России, в то время как ее телохранитель доставал лекарство.

— Успокойтесь. Все хорошо. Вы не виноваты. — Пыталась его успокоить девушка, когда выпила таблетку Супрастина*.

— Ты могла бы сразу сказать про твою аллергию! Только и можешь, что всех беспокоить! — Кричал на нее Штаты.

— Я не знала, что под расслабляющей ванной подразумевалось ванная с лепестками роз.

— Племяш, это я виноват. Россия, может, скорую вызвать?

— Мсье, перестаньте. Все в порядке, правда. Я лучше выйду на улицу подышать свежим воздухом, пока этот запах не выветрится.

— Мне пойти с тобой? — спросил Мак, укладывая коробочки с лекарством обратно в аптечку.

— Не надо. Я ненадолго. Лучше иди спать. И вас Франция я тоже попрошу вернуться в свою комнату. США дай своему дяде перед сном успокоительного.

— Сама давай, раз всю эту кашу заварила!

Но русская не слушала его недовольное бурчание. Стараясь как можно скорее убраться от этого запаха, она, схватив в прихожей свое пальто, выбежала во двор.

Россиянка не знала, как долго она уже находится на улице. Присев на скамейку, девушка настолько сильно засмотрелась на небо, наблюдая за проплывающими облаками и одинокими птицами, что не замечала ничего вокруг себя.

— Turns out, I’m not the only one awake.* — раздалось у России за спиной.

Ей даже оборачиваться не надо, чтобы понять, кто это говорит. Великобритания решил обрадовать ее своим внезапным появлением.

— Могу я присесть рядом с вами?

— Конечно. — Ответила русская, указывая рукой на свободное место.

— Прекрасная сегодня ночь, не так ли? — Спросил англичанин, когда сел возле нее.

— Да, сегодня очень красиво. Особенно луна.

И после повисла мертвая тишина. Казалось, что они всего лишь наблюдают за красотой ночного неба, но у мужчины были другие намерения.

— Ты ведь живешь вместе с США? Как он справляется со своими обязанностями?

— Ну, вроде неплохо. Все время ездит на конференции, собрания. Иногда сидит допоздна в своем кабинете, разгребая кучи документов.

— Ест он хоть хорошо?

— Почему бы вам не спросить его самого?

Кажется, она нажала на больное место Великобритании, тот сразу же опустил глаза.

— Ты сама видела, как мы с ним разговариваем.

— Вы просто слишком строги к нему. Вместо того чтобы с ним поздороваться, сразу же стали ругать и упрекать.

— Возможно… Но я же не со зла.

— А он, вероятно, думает иначе.

Англичанин на это лишь грустно ухмыльнулся.

— Может, вам стоит поговорить с США наедине?

— Не думаю. Скорее всего, мы опять поругаемся.

— Ну, если вы дальше будете так думать, то никогда не помиритесь с сыном. Ведь именно поэтому вы и спустились сюда.

— Вы русские слишком догадливые… Хорошо, допустим, мы останемся с ним наедине, что мне у него спросить? Погода? Новости?

— Просто задайте ему те же вопросы, что говорили мне пару минут назад. Кажется, сам США хочет этого не меньше — простой беседы между отцом и сыном.

— Наверное, ты права… Как-то ваш отец говорил одну из этих ваших известных пословиц… У нас это звучит как “You never know what you can do till you try.”*

— Попытка — не пытка?

— Именно.

— Я думаю, что у вас все получится. Только старайтесь не начать его ругать опять.

— Постараюсь… Россия, у меня к вам есть один вопрос. Можно я его задам? Wonderful.* Вы всегда такая сдержанная?

Девушка, конечно, немного удивилась такому вопросу, но недолго думая ответила согласным кивком.

— Есть ли причина, почему вы даже не улыбнетесь?

— Да. Но это немного… я не очень хочу вспоминать…

— Оу. Нет, нет. Я вас не заставляю. Это было лишь из чистого любопытства. Только хочу дать маленький совет. Рано или поздно вам все равно придётся показать свои эмоции, но возможно это будет слишком поздно. И тогда у вас может сложиться похожая ситуация как у меня…

Поговорив еще немного, вскоре оба пришли к выводу, уже давно пора ложиться спать, что они и сделали, вернувшись в дом.

А тот самый день был все ближе…

Комментарий к Глава 1. Часть 6.

What the fuck are you doing here?* — Что вы блядь тут забыли?

Salut, mes chers!* — Здравствуйте, дорогие мои!

Très bien.* — Превосходно.

Son, please don't be so rude.* — Сын, я попрошу не выражаться так грубо.

Ha, ha. Very funny.* — Очень смешно.

Finally.* — Ну, наконец-то.

Vraiment ennuyé?* — Неужели соскучился?

Wow. What people have come to us.* — Вау. Какие люди пожаловали к нам.

Merde!* — Дерьмо!

comment* — замечание.

Tout est bon.*- Все хорошо.

Désolé, je ne savais pas! Je suis désolé, moi!* — Прости, я не знал! Прости меня!

Turns out, I'm not the only one awake.* — Оказывается, не один я не сплю.

“You never know what you can do till you try.”* — Никогда не знаешь, что можешь сделать, пока не попробуешь.

Wonderful.*- Замечательно.

Спасибо, что дождались новой главы и сразу же ее прочитали!

Ну, что ж. Начнем марафонить в честь 100! 5 глав каждые два-три дня!

А после по старой схеме.

Глава 1. Часть 7

Подходила к концу веселая неделя русской на вилле у Франции. Где только она за эти дни не была, и какие рассказы только не слышала. Ее мечта, побывать на Эйфелевой башне — символ Парижа, известный всему миру — и увидеть с ее почти