Бывшие. Хочу тебя себе - Ева Стоун

- Закрой дверь. На замок.

Подчиняюсь, хотя мне и хочется бежать без оглядки. Остаюсь, потому что эту проблему нужно решать. Прямо сейчас.

Замок издаёт щелчок, и Адаров сразу же бьёт меня вопросом:

- Почему ты не сказала мне, что речь шла про твоего сына? – вижу, как заостряются скулы Демида, он зол, но сохраняет самообладание.

- Я не люблю говорить о своей личной жизни, - пожимаю плечами.

Адаров поднимается и подходит ко мне. Руки в карманах брюк, тело до того напряжено, что ткань рубашки вот-вот треснет. Он горячий, словно раскалённый вулкан. Чувствую его жар даже на расстоянии.

- Я. ТВОЯ. ЛИЧНАЯ. ЖИЗНЬ.

Безапелляционно заявляет, да ещё и с такой сталью в голосе, что я отшатываюсь назад.

- Когда ты планировала мне рассказать? Сколько Кириллу лет? И где его «папа»?! – худшая комбинация вопросов из всех возможных. У меня сейчас взорвётся голова.

- Демид, - растерянно шепчу я, глядя ему в глаза, - ты из прошлого. Я бы никогда не рассказала тебе о моём сыне.

- Почему? – требует он, скрестив руки на груди.

- Почему?! – повышаю голос я.

Потому что ты меня растоптал. Уничтожил. Я всю беременность плакала по тебе.

- Ты была замужем? Его «папа» платит алименты? Кириллу сколько, лет пять? – снова в меня летит обойма вопросов, на которые я ещё не придумала ответов. - А может, семь? – Демид прямо спрашивает, его ли это сын.

О боже!

Сглатываю ком в горле, меня тут же пробивает холодный пот.

- Ты себя-то слышишь? – я откуда-то нахожу силы для ответа. Материнский инстинкт, не иначе. – Это безумие…

- Не безумие. Ты могла узнать о беременности после того, как я ушёл.

- После того как ты «ушёл», я бы… Да я бы сделала аборт не задумываясь!

Я лгу. Но это ложь во благо.

- Правда? – с незнакомой мне ноткой в голосе спрашивает он. Не знай я насколько он циничен, решила бы, что его задел мой ответ.

- Чистая. С отцом Кирилла мы повстречались столько же сколько с тобой. Я забеременела, родился мой мальчик. Отношения расстроились, и он ушёл. Алиментов не платит. Я даже не знаю, где он. Доволен?

- Я, блядь, в бешенстве, - и ведь я вижу, что он кипит. – Ты не заслужила такого дерьма.

- Смешно слышать это от тебя, Адаров. Правда смешно, - из груди вырывается болезненный смех. - На самом деле я пришла, чтобы сказать, что мне нужно уйти на полчаса раньше. Надеюсь, это не проблема?

*

- Не проблема, - говорю и смотрю на неё. Не могу насытиться. И с каждым разом всё хуже.

Она не отвечает. Просто коротко кивает и разворачивается, чтобы уйти. Смотрю на её тонкую спину, женственные руки, длинные волосы в высоком хвосте, стройные ноги в чёрных брюках.

Такая слабая и такая сильная.

У меня дикое ощущение несправедливости. И я к этому, сука, причастен.

- Нэлли, - зову её. Она нехотя разворачивается. – Я хочу, чтобы ты рассчитывала на меня в любых вопросах. В том числе, когда это касается твоего сына.

- Спасибо, но нет, - гордо держится она, а мне словно в спину нож. Да ещё и прокрутили пару раз.

Она уходит, унося с собой тот невидимый свет, на который я уже подсел. Она такая чистая…

Обхожу кабинет пару раз, кулаками упираюсь в стол, на котором куча бюрократии, которую нужно решать.

Нужно. В порядке приоритета.

Но в голове крутится одна навязчивая мысль. Даже не мысль, фантазия. Как несбыточная мечта.

Блядь, да я никогда не мечтаю. Я просто беру, что хочу. Без проблем присваиваю.

Но разговор с Нэлли послужил чёртовой исповедью. Моей исповедью для меня же.

Алиса всегда бредила идеей завести общего ребёнка. Я прямо отказывал. Без сожалений. Даже когда она плакала и умоляла.

Думал, всё дело в том, что быть отцом не для меня.

Но когда я спросил, сколько Кириллу лет, а Нэлли притормозила, в голове сама собой родилась мысль:

А вдруг он мой?..

Секундная иллюзия того, что она родила мне сына, выбросила в кровь столько дофамина, что я опьянел от кайфа.

Просто за миллисекунду.

«Ты не заслужила такого дерьма».

Да что ты, Адаров?

Я на грани. Вот-вот захлебнусь истерическим смехом.

Очередной абсурдный рабочий день окончен. Интересно, сколько я протяну в этом аду? С тех пор как он объявился, всё… вот просто всё идёт наперекосяк!

Впопыхах переодеваюсь. Набрасываю на плечи пальто, не удосуживаюсь просунуть руки в рукава. Хватаю сумку и направляюсь к выходу напролом. Могла бы, сорвалась бы на бег.

- Нэлли.

Это его голос.

Из глубины ресторана. Чуть перебиваемый приятной классической музыкой. Я как будто врезаюсь в невидимую стену. Останавливаюсь.

- С днём рождения, - его тёплая ладонь касается моей.

Моё дыхание становится рваным, а сердцу вдруг не хватает места в груди.

- Спасибо за поздравление, - вежливо отвечаю и поворачиваюсь к нему лицом. А вот глаз избегаю. – Но как ты помнишь, мне пора.

- Я не забыл, какой сегодня день, - зачем-то добавляет он и вручает мне подарочный пакет. Бордовый, матовый, изящный, запечатанный таким образом, что в него не подсмотреть. – Возьми, это тебе.

- Демид, это лишнее, - вздыхаю и протягиваю ему. Он делает шаг назад.

- Ещё раз поздравляю, Нэлли, - на его губах улыбка.

Странная. Будто болезненная. Я отчего-то за неё цепляюсь.

Адаров коротко разворачивается и уходит, оставляя меня стоять с протянутой рукой, в которой увесистый подарочный пакет.

Интересно, что там?

Нет, неинтересно. Вернусь домой и заброшу в шкаф. У него не будет возможности тянуть меня за ниточки. Я не куплюсь на очередной «красивый поступок».

Он показал себя делами.

Не вышло переспать со мной наглыми, пошлыми приставаниями и теперь он исследует вариант романтики?

Обломается.

В супермаркете беру шоколадный торт, лимонад, и ещё пару продуктов. По пути на остановку забегаю в аптеку за снотворным без рецепта, а то чую, что сна мне не видать.

От адреналина в крови меня просто трясёт. В буквальном смысле слова.

Уже дома, я откуда-то нахожу силы попить чая с тортом в компании Кирилла и мамы. Сын обнимает меня, а я зарываюсь носом в его макушку.

Какой он замечательный. У меня в глазах стоят слёзы, и мама их видит. Мне паршиво оттого, что я