Грозный Шторм - Алика Фортис

Я была готова подорваться с места. Рома остановил.

Сидела с широко распахнутыми глазами и пялилась на происходящее. Кажется, до меня начало доходить.

Пока новый кок в пьяном бреду пытался разукрасить Макара, Лёха просто крушил бар. То невзначай стул раздолбит. То стол перевернёт. Покрутив в руке пивную кружку, метнул её в стену. Картина с морским горизонтом отвалилась и шлёпнулась на пол. Тоже вдребезги.

И с таким видом он всё это делал, будто это и не он вовсе. И главное, всем было пофиг. Никто не вмешивался. Бармен так и вовсе протирал бокалы с невозмутимым видом.

У Макара тем временем дела обстояли хуже.

Рома, видимо, немного перестарался, и кок был совсем не в кондиции. Пытался бить Макара, но махал руками как ветряная мельница. И у меня было опасение, что вместо синяков Макар подхватит насморк или воспаление лёгких.

Потому что впервые вижу, чтоб человек так размахивал руками. Как старый советский дребезжащий вентилятор. Вроде и на списание пора, но фурычит и дует будь здоров. Старается. Кажется, даже шторка на окне колыхалась от его взмахов.

Макар просто стоял. Ничего не делал. А мужик, в силу того, что пьян и намного ниже, не мог дотянуться до лица. Хотя видно было, что очень хочет. Прям старается.

– Почему Макар не защищается? – спросила Рому, не отрываясь от происходящего. А затягивает так-то.

– Да по плану Вайцман ему по морде зарядить должен. Чтоб ещё плюс один повод в копилку был. Но чёт не выходит, – недовольно цокнул друг.

А мужичок тем временем неустанно пытался добиться желаемого.

Лёша к этому моменту вернулся к нам, покрошив всё вокруг в труху.

– Надо было ему не коком идти работать, а податься в спорт. Куда-нибудь в греблю, например, – сдерживая смех, говорил Лёшка, глядя на недодраку. – Смотри, как шпарит. Все первые места были бы его. Грёб бы только в путь. Причём и весло ему на хрен не всралось.

– Макар, ты долго там ещё? – крикнул Ромка.

Макар посмотрел на мужика, потом на нас и закатил глаза.

– Да блять! – громко выругался и согнул ноги в коленях, упёрся в бёдра руками и выставил лицо прямо перед Вайцманом.

Когда Макару всё же прилетело, сердце ёкнуло. А мужик, видимо, растеряв все силы, всё же клюнул носом в пол. Ну или это его так эйфорией окатило.

Да и подыматься он не торопился. Лежал, бормотал что-то про то, что он победитель по жизни. Про стальные яйца упомянул. Ещё что-то, но там не разберёшь. Ясно, что горд и доволен.

– Братан, вызывай ментов! – крикнул Макар бармену.

Тот понятливо кивнул и достал телефон. Макар тем временем вернулся к нам.

– Ты как? – смотрела на опухшую губу и виновато прикусила свою. Чувство было, будто это я ему так. Хотя отчасти из-за меня ведь, получается.

– Тебя не продуло? – продолжал ржать Лёха.

– Да капец! Думал, усну там под его бубнёж и пыхтение, – потом посмотрел на меня. – Нормально всё, Ань. Не кипишуй.

Градус немного спал, и мы уже, не скромничая, хохотали во весь голос. Но быстро затихли, когда в бар вошли сотрудники полиции и Шторм.

– Что тут, блять, случилось? – подлетел к нам капитан, чуть ли не рыча.

– Да кок новый в край охерел, на своих же с кулаками бросился. Ещё и ужрался в говно! – с явным возмущением начал Макар. – Ты как хочешь, кэп, но я с этим дерьмом в рейс не пойду.

– Где он? – спросил Максим, сцепив зубы.

– Там, – указал рукой Ромка в ту сторону, где из-за одного из уцелевших столиков торчали ноги кока. Он ещё и похрапывал достаточно громко и мелодично. Сразу видно, мужику хорошо.

– Пиздец! – взъерошил волнистые волосы и сорвался с места.

Бармен тем временем рассказывал сотрудникам полиции, что кок не только устроил пьяный дебош, но ещё и имущество бара испортил. А когда Макар попытался его успокоить, кинулся на него с кулаками.

Я сидела, разинув рот.

– Ребят, это же неправда! Мы человека подставили. Что ему теперь за это будет? Так нельзя, – начала тараторить шёпотом.

– Нормально всё будет. С хозяином бара я договорился, – также тихо отвечал Рома. – Ущерб возместил заблаговременно. Вайцману тоже моральную компенсацию перевели. Проспится – увидит. Там и на обратную дорогу, и на опохмел. Ещё и останется.

– Но его же сейчас в участок заберут, – прям не по себе было. Неправильно как-то.

– Заберут, – согласился Лёха. – Хозяин заберёт заявление утром, и его отпустят. А пока помаринуют. До нашего выхода из порта, – улыбался, как довольный котяра.

– Вы ненормальные. Вы сколько денег просадили? Собой рисковали. Шторм же узнает, прибьёт.

– Ради твоих фирменных котлет и пюрехи мы и не на такое пойдём. Смирись, Ань. Плыть тебе с нами до самого конца, – самодовольно сказал Макар.

У меня слёзы на глаза навернулись. Чудики, блин! Ради меня ещё никто и никогда не делал столько, сколько эти ребята.

Будут им и котлеты, и пюре. И печенье буду печь им каждый день. Всё, что захотят. Откормлю, что мама родная не узнает.

– Так, ты давай со слезами повремени, – приобнял меня за плечи Рома. – Скоро твой выход.

Кивала, даже не понимая, о чём он говорит. Меня затопило чувствами. Хотелось расцеловать их троих разом.

Вот будет у меня сын… нет, три сына! Назову их Рома, Лёша и Макар. Отвечаю! И плевать, что о девочке мечтала. Одной.

Тем временем Шторм пытался разрулить ситуацию и как-то договориться. Но владелец бара был непреклонен.

В итоге к нам Максим подошёл ни с чем.

– Пиздец! Это полный пиздец! Вас какого лешего сюда понесло? Сказал же, без приключений! Мы и так с графика выбились, отходить должны через несколько часов! А этого мудофела в участок забирают! – на капитане лица не было. Сильно его бомбануло.

– Как по мне, так к лучшему, – подал голос Макар, демонстративно потирая губу.

– Все живо на судно! Чтоб, блять, не видел и не слышал!

– Да мы Анютку проводить ещё хотели. – возразил ему Рома.

Кажется, Шторм только сейчас меня заметил. Посмотрел в мою сторону и проморгался.

– А ты почему здесь? – спросил с прищуром.

Упс! Кажется, настал момент моего «выхода», как говорил Рома. Если, конечно, я правильно его поняла.

– Ладно, ребят, я сама справлюсь. У меня самолёт скоро, а до аэропорта ещё добраться нужно. Я напишу, как долечу.

Обняв поочерёдно ребят, повернулась к Шторму.

– Была рада с