Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

– Уехал с кем-то из наших футболистов. – Глаза у Сары как-то подозрительно блестели. Похоже, ей будет что рассказать мне на обратном пути.

– Давай пройдем через двор, – предложила я. – Не хочется заходить в дом.

И мы побежали к Сариной машине, стараясь по возможности не слишком сильно промокнуть. Сара завела мотор и нажала на педаль газа. Эван же остался стоять, прислонившись к дверце с моей стороны: должно быть, ждал, что я опущу стекло. По его красивому лицу стекали струйки дождя, холодные капли падали с кончика носа прямо на посиневшие губы. Я заглянула в его дымчатые глаза, и у меня перехватило дыхание.

– Можно мне завтра тебе позвонить?

– Нет, нельзя, – поморщилась я и, заметив его удивленный взгляд, добавила: – Все очень сложно. Если честно, то я не имею права пользоваться телефоном. – Мне неприятно было говорить об этом вслух, но не хотелось, чтобы Эван считал, что я его отталкиваю.

У него на лице появилось удивленное выражение, но он проявил понимание:

– Ну ладно. Тогда до понедельника.

– До понедельника, – бросила я. Он почему-то медлил, и тут я наконец обрела способность дышать. – Спокойной ночи. Беги скорее в дом, пока до смерти не окоченел.

Он выпрямился, а когда я закрыла окно, небрежно помахал рукой, повернулся и зашагал в сторону дома.

– Не может быть! Он что, собирался тебя поцеловать? – вывела меня из прострации Сара. – Эмма, клянусь, если бы меня не было в машине, он непременно поцеловал бы тебя.

– Нет, это вряд ли, – решительно покачала я головой.

У меня екнуло сердце, когда я вспомнила, как близко было от меня лицо Эвана. Но я поспешила отогнать от себя непрошеные мысли.

– Ты просто обязана мне все рассказать! – заявила Сара.

– Ты первая, – возразила я.

Сара не заставила себя долго упрашивать. И всю дорогу, не умолкая, говорила о Джейсоне.

Подъехав к дому, мы обнаружили, что свет нигде не горит.

– А я-то думала, что родители уже вернулись.

– Который час? – поинтересовалась я, поскольку потеряла счет времени.

– Половина двенадцатого.

Я почему-то считала, что сейчас гораздо позднее. Выходит, я была на вечеринке чуть больше часа. А мне показалось, целую вечность. Хотя, конечно, похвастаться было нечем. За это время нам с Эваном так и не удалось толком поговорить. Все мои силы ушли на то, чтобы отбиваться от надравшихся идиотов.

Прежде чем лечь в постель, я умылась, тщательно стерев макияж, который не успел смыть дождь. Если Кэрол обнаружит, что я пользовалась косметикой, мало не покажется.

В прошлом году Сара отдала мне несколько тюбиков губной помады, которая ей не подошла. Я для пробы намазала губы, но быстро стерла помаду салфеткой. В тот вечер, когда я вернулась после практики, Кэрол ткнула меня носом в испачканную салфетку, которую извлекла из мусорного ведра в ванной, и обвинила в том, что я, несмотря на категорический запрет, тайком пользуюсь косметикой. Обозвала меня потаскухой и всякими непотребными словами, а потом так сильно сжала мне щеки рукой, что я до крови поранила зубами слизистую оболочку рта.

Поэтому лучше уж хорошенько отмыть щеткой лицо, чем позволить, чтобы тебе тыкали в нос грязную салфетку.

Потом, когда мы уже лежали в темноте, Сара безапелляционно произнесла:

– А ну, выкладывай, что произошло у вас с Эваном.

Надо же, а я, наивная, надеялась, что роман с Джейсоном оттеснит меня на задний план и мне ничего не придется рассказывать. Я лежала, уставившись в потолок, и не знала, с чего начать.

– Ну, мы немного поговорили, – призналась я и сразу замолчала.

– Ради бога, не заставляй меня клещами тянуть из тебя информацию.

– Выяснила, что он из Сан-Франциско и вполне может туда вернуться, если ему здесь не понравится. На что я, если честно, очень надеюсь.

– Что ты этим хочешь сказать? – удивилась Сара. – Оттуда, где я сидела, мне было прекрасно видно, что вы, ребята, не могли оторваться друг от друга. А он тебя разве что не облизывал, – добавила она, а я покраснела как рак, вспомнив, как близко было от меня его лицо, когда он наклонился пожелать спокойной ночи.

– Сара, это выше моих сил, – отрезала я. – Я едва перекинулась с ним парой фраз. Весь вечер он только и делал, что спасал меня от пьяных горилл с переизбытком гормонов. Жалкое зрелище. И вообще, не хочу, чтобы он мне нравился. И не хочу, чтобы у него появился очередной удобный случай поцеловать меня. Мне стоит держаться от него подальше.

– Мне так стыдно, – призналась Сара. – Я считала, что у нас был план. А кто к тебе приставал? Теперь я буду ненавидеть себя за то, что покинула тебя.

– Не стоит, – успокоила я Сару. – Брось. Меня вовсе не надо защищать. И мне будет гораздо легче постоять за себя, если вы с Эваном не станете меня опекать. Не представляю, как я в понедельник посмотрю ему в глаза.

– Я совсем не то имела в виду, – тихо отозвалась Сара. В ее голосе звучала неприкрытая боль. – Да, ты правда не хотела, чтобы я тебя защищала, и этого не скрывала. Но мне стыдно совсем по другой причине. Ведь и ежу понятно, что тебе будет нелегко пережить вечеринку, которая действительно стала сплошным кошмаром. И мне, как твоей единственной подруге, естественно, следовало быть рядом. Вот такие дела.

– Сара, но кто знал, что все так будет? Просто идиотская вечеринка, и я сваляла дурака. Словом, была немного не в себе, – тяжело вздохнула я.

Хорошо, что в спальне было темно и она не видела слез у меня на глазах. Я стиснула зубы, проглотила комок в горле, постаралась выровнять дыхание и, отвернувшись от Сары, вытерла мокрые от слез щеки.

– Сара, прости, ради бога! – тихо сказала я. – Сегодня был трудный день, и я, похоже, здорово сглупила. Нам завтра рано вставать, мне надо возвращаться на свои галеры. А сейчас давай немного поспим. Хорошо?

– Хорошо, – прошептала она.

Засыпать было страшно, но я за вечер так изнервничалась, что тут же провалилась в сон.