Никуда не уйти от любви - Наташа Колесникова

— Извини, Танюша, я погорячился, — с улыбкой сказал он.

— Нет-нет, что вы! Это я должна извиниться…

— Хорошо, поезжайте в Турцию, только на неделю. Договорились?

— Но отель не меньше четырех звезд, — сказала Оксана.

— Разумеется, дорогая, разумеется.

— И быстро, дня через три, Кеша. Я уже сплю и вижу себя на морском берегу.

— Хорошо, я постараюсь.

— Я не могу, — сказала Таня.

— Почему? Возьмешь отпуск. Садись, куда ты все торопишься? Что там такое тебя ждет? Допивай джин!

— Не могу принять это, — решительно сказала Таня.

— Танюша, — с ласковой улыбкой сказал Бахов. — Я прошу тебя об одолжении. Признаюсь честно, я старый, ревнивый муж и только с тобой могу отпустить Ксюшу хоть на край света. Я верю, что с тобой она будет верна мне, понимаешь?

— Она и так вам верна.

— Э-э… жаркое солнце с любой женщиной творит невообразимое, это я точно знаю. Но ты умница, красавица и очень порядочная девушка. Ты благотворно действуешь на Ксюшу, с тобой она в полной безопасности. Пожалуйста, позволь мне купить тебе путевку и дать сто долларов на мелкие расходы.

— Нет.

— Танька, ты чего целку из себя корчишь? — возмутилась Оксана. — Это для него — как раз плюнуть.

— Совершенно точно, — кивнул Бахов. — Подобные расходы я могу себе позволить. И учти, Таня, я плачу не за твое развлечение, отдых на море, а за свое спокойствие и возможность работать без всяких там… сама понимаешь, мыслей.

— Что ты все заладил про свои мысли? Не веришь мне? — возмутилась Оксана.

— Верю, но, дорогая… ты очень красивая женщина. А там столько соблазнов… Я не могу быть спокоен. А вот если ты поедешь с Танюшей — могу.

— Я даже не знаю… — пожала плечами Таня.

— Пожалуйста, сделай мне одолжение, — попросил Бахов.

Таня подумала и согласилась. Если дело обстоит так, что нужно помочь человеку, даже двум сразу почему бы и нет? Они допили джин, Бахов попрощался и ушел переодеваться, после чего отправился в свой банк.

— Я не знаю, как это все… — сомневалась Таня.

Оксана по новой наполнила фужеры, Таня даже не стала протестовать, ситуация была такой, что лучше выпить, чем напряженно думать, как такое возможно: ехать отдыхать в Турцию за счет малознакомого банкира?

— Все нормально, Танька, все просто замечательно! — объявила Оксана. — А если ты думаешь про шмотки, я тебе свои дам. У меня купальников десятка три, что-нибудь выберем. Ты не стесняйся, они чистые, ну, постирать можешь потом. И всякие там костюмчики с шортиками тоже дам. Пошли примерять.

С фужерами в руках они отправились в комнату-гардероб, где Таня выбрала себе три купальника. От трусиков «в попку» она решительно отказалась, выбрала нормальные, два раздельных купальника И один закрытый. Бедра у них были почти одинаковы, а вот размер бюста у Оксаны на два номера больше. Но Таня знала, что с помощью нитки с иголкой это можно исправить. Заодно и несколько футболок, деловых костюмчиков с шортиками и юбочками подобрала себе, Оксана настояла. А также пляжные шлепанцы, две пары.

Конечно, хотелось поехать в Турцию. Слышала этой стране, о том, что курорты там не уступают самым знаменитым по качеству сервиса, и практичные немцы только там и отдыхают. Хотелось, правда, не за чужой счет. Но если это еще и помощь подруге, и положительный ответ на просьбу ее мужа — надо ехать.

— Кеша сегодня-завтра все решит, — сказала Оксана, провожая Таню. — Я тебе звякну, как станет известно, куда и когда мы махнем.

— Уже уходите? — спросила Людмила, выскочив с кухни.

— Улетаем в Турцию на неделю, — сказала Оксана. — Представляешь, целую неделю не буду доставать тебя!

— Счастливые, — вздохнула Людмила, но особой грусти в ее вздохе Таня не почувствовала, скорее наоборот, облегчение.

И подумала, что эта суетливая худая женщина неспроста не любит хозяйку. Останется тут одна, а Бахов будет приезжать «менять рубашки» каждый день. Да и за ужином кто-то должен ему тарелки наполнять. А потом… Оксана этого не опасается? Не ревнует? Нет, она совершенно равнодушно смотрела на повариху. Таня поняла, что ей плевать на то, что Бахов может изменить с этой женщиной. Она просто не любила мужа, изменит — ну и ладно, так, наверное думала. И была абсолютно уверена, что Людмила не соперница ей. Конечно, не соперница…

— Ты все поняла, Танька? — спросила Оксана. — Завтра же берешь отпуск, предупреди Валентину Васильевну, пусть оформит все это быстро.

— А если Иннокентий Петрович не сумеет купить путевки на ближайшие дни? Сейчас ведь все хотят поехать…

— Есть горящие путевки, есть связи и влияние. Сумеет, не бери дурного в голову. Ты, главное, будь готова. Чемодан не собирай, в сумку все положи, полетим скорее всего на «Ту-154», аэробусы я теперь даже не знаю, куда летают. А там багаж нужно сдавать, потом ждать в аэропорту… Терпеть не могу этого. С сумками проще — вышла и пошла.

— Понимаю… Даже не верится, что полечу в Турцию.

— Подумаешь, Турция! Бахов так раскорячился, что я пожалела о том, что брякнула про Турцию. Надо было на Мальдивы махнуть, вот где красота, рай настоящий!

— Для меня и Турция — предел мечтаний, — скромно сказала Таня.

— Собирай свою сумку, уже прям сейчас, как вернешься домой. Если чего не хватает, звони, подберем. Завтра не работай, напиши заявление — и ко мне.

— Нет, я так не могу. А кто будет работать вместо меня?

— А кто будет работать, когда мы улетим? Ну ладно, я тебе буду звонить. Черт! Мне нужно еще многое купить… Если не завтра, то послезавтра махнем по магазинам.

— Хорошо, — сказала Таня.

9

Перспектива полететь в Турцию на отдых возникла так неожиданно, что в пылу разговора никто не спросил, а есть ли у Тани заграничный паспорт? К счастью, был. В самом конце прошлого лета Виталий попросил ее получить загранпаспорт, чтобы осенью, в бархатный сезон, они могли поехать на Кипр, он хочет подарить ей море, пальмы и все, что там есть. Таня помчалась в ОВИР, оформила документы и уже видела себя на песчаном пляже у синего моря. Но в сентябре Виталий исчез на две недели, потом сказал, что поездка откладывается, с деньгами возникли проблемы, а еще через пару недель они расстались.

Но загранпаспорт Таня получила и едва сдержала яростное желание разорвать его в клочья, потому что напоминал о человеке, который оказался