Проклятие - Анжела Грей

— Ладно, тогда ответь: ты знал, что Ллойд попытается убить её?

— Нет, сир, — Ирвин с искренней досадой покачал головой. — Я подозревал, что его появление как-то связано с Сантой, но не был готов к тому, что он нападёт. Да ещё прямо здесь, в вашем присутствии!.. Сам не понимаю, как я мог быть таким беспечным! — сокрушённо выдохнул он, — Простите, сир!.. Я знал, что Ллойд очень хитёр, но не ожидал такого.

— Честно говоря, я тоже не ожидал, — мрачно отозвался Повелитель, — Особенно от Отца… Мне казалось, Он меня понял. Что мы всё решили.

— Думаю, так и было, сир, — неохотно кивнул Ирвин, задумчиво глядя на Джеймса, — Ваш договор с Отцом действовал, но лишь до тех пор, пока вы не перешли черту…

— Ты это о чём? — Лицо Повелителя окаменело.

— Вы знаете, о чём, — Ирвин отвёл взгляд, но продолжил: — Вы слишком приблизились к Санте. Мало того — вы выпустили её из своей власти!.. Вы не делали этого никогда и ни с кем! И нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что вы… полюбили её, сир.

— Значит, её приговорили за то, что я её полюбил? — голос Джеймса чуть дрогнул.

— Да. Мы не имеем права любить, Повелитель. У нас другое предназначение.

— А люди говорят, что Бог — это любовь, Ирвин…

— Всё так, — Исполнитель вздохнул. — Только мы не люди, сир. И боюсь — как успел высказаться Ллойд — так всё не закончится. Боюсь, что это только начало.

— Значит, они повторят попытку?

— Да. Я в этом не сомневаюсь.

— Ясно, — Джеймс хмуро кивнул и вновь прошёлся по комнате. — Теперь ответь: почему, вместо того, чтобы помешать мне, ты вдруг решил помочь? Разве у вас с Ллойдом не одна задача? Разве вы не должны быть на одной стороне, чтобы защитить Закон?

— Да, сир, мы оба защищаем Закон — это правда, — невозмутимо подтвердил Исполнитель. — Только каждый из нас защищает его по-своему.

— В чём же разница?

— Ллойд считает, что Закон превыше чести и преданности, а я считаю — наоборот. Для Ллойда нет разницы в том, кого судить — своего Повелителя или чужого — он не делает исключений для тех, кто пошёл против правил.

— А ты разве не судишь?

— Сужу, вы правы. Но не предаю — в этом вся разница.

— Значит, то, что я слышал о тебе, правда, Ирвин?.. — Джеймс посмотрел другу в глаза. — Ты никогда не предаёшь?.. И ты служишь только тем Повелителям, которых выбираешь сам?

— Да, всё верно, сир. С одной небольшой поправкой…

— Какой?

— Я не предаю только тех, кто этого достоин, и только тех, кто не предаёт меня.

— Понимаю. Теперь скажи, почему ты дал погибнуть стольким Повелителям, если у тебя был антидот?

— Потому что тогда у меня его ещё не было, сир, — спокойно ответил Исполнитель.

— А Отцу о нём известно? — Джеймс прищурился.

— Разумеется.

— Последний вопрос: когда ты успел дать его Санте?

— Вчера, сир. Вместе с лекарством.

— Зачем?

— Чтобы избавить Дрэйка от искушения получить вирус из её крови.

— Так мутант в её крови мёртв?

— Да, Повелитель. Однако если у неё когда-нибудь будут дети, не исключено, что ген передастся им и они станут носителями. Это не точно, но вероятность существует.

— Жаль, что я обещал не спрашивать, откуда у тебя антидот! — пробурчал Джеймс, с досадой глядя на слугу. — Ну, ладно, надеюсь, что я услышал хотя бы половину правды из того, что ты наговорил.

— За это я ручаюсь, сир, — Ирвин чуть заметно усмехнулся и склонил голову. — Может, всё-таки кофе? — предложил он.

Потом вдруг замер, и усмешка медленно сползла с его губ. Взгляд стал тёмным и сосредоточенным.

— Что? — быстро спросил Повелитель, пытаясь по лицу слуги определить причину для беспокойства.

— Ну вот, началось, — мрачно заметил Ирвин, снимая с шеи медальон. — Простите, сир, я вынужден вас оставить на некоторое время. Отец очень хочет пообщаться со мной.

— Ллойд уже доложил?

— Похоже на то, — Ирвин кивнул, подходя к стене.

— Подожди! — вдруг остановил слугу Повелитель, когда тот уже подносил ладонь со Спиралью к стене. — Может… тебе не стоит ходить?

— То есть? — Исполнитель даже опешил.

— Может, мне лучше пойти вместо тебя? — пояснил Джеймс. — В конце концов, это ведь я заварил эту кашу. Почему отвечать должен ты?

— Потому, что я знаю, что отвечать, — спокойно улыбнулся Ирвин. — Не волнуйтесь, сир. Я не задержусь, — и он вновь повернулся к стене.

— Ирвин! — вновь вырвалось у Джеймса.

Неизвестно, почему, но он вдруг почувствовал страх за своего слугу. Почувствовал, что тот может не вернуться из Сиреневой Вечности, что он может его потерять.

— Вам не о чем волноваться, Повелитель, — словно прочитав мысли хозяина, мягко заверил Ирвин. — Я готов к разговору с Отцом… И я всегда возвращаюсь, — с этими словами он исчез в Сиреневом безмолвии.

Глава 8. Буря

На улице лил серый дождь. Небо потемнело до самого горизонта и надвигалось на бушующий океан, подобно апокалиптическому монстру. Молнии раскалывали клубящиеся тучи почти без остановки. То там, то здесь вспыхивали зарницы, отражаясь в волнах, как в чёрном зеркале.

Джеймс стоял на берегу, и ураганный ветер швырял ему в лицо солёные брызги. Санта, поёживаясь от сырости и холода, наблюдала за ним из окна гостиной. Она понимала, что что-то случилось, но выяснить этого не могла. Ирвина не было, а Джеймс не отвечал на её вопросы, всё время оставаясь мрачным и отстранённым. Они не разговаривали почти неделю, с тех пор, как стала портиться погода.

Сегодня стихия, казалось, достигла своего апогея в своей ненависти к природе и людям. Санта стала свидетелем того, как шквальный ветер вырвал с корнем несколько деревьев и, подобно тонким прутикам, отбросил их к скалам. Джеймс даже не повернул головы. Он не обращал внимания и на то, как буря громит его сад, уничтожает беседку, уносит с собой скамейки и столики.

Огромная волна поднялась на горизонте и понесла свои воды прямо на него. Джеймс не шелохнулся. Просто стоял и смотрел в самое сердце стихии. Санта услышала, как заскрипели балки дома, как лопнули стёкла на втором этаже и осколки со звоном разлетелись по полу. Волна всё приближалась. Вместе с нарастающим гулом ветра, она росла и ширилась с каждой секундой, грозя поглотить собой весь островок, чтобы потом двинуться дальше, к материку. Санта вцепилась в края подоконника, с ужасом наблюдая, как волна, разинув свою чудовищную пасть, нависает над Повелителем. Ещё