С Новым годом! - Арина Рекк

Игнорируя Аарона, он смотрел прямо на меня и улыбался.

— Ну привет, милая. Наконец-то я тебя нашел!

Время будто застыло. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. От недостатка кислорода грудь уже пылала огнем, а мы втроем стояли и молчали. Я смотрела на своего бывшего любовника, он смотрел на меня. Краем глаза я видела, как Аарон поворачивает ко мне голову, стискивает зубы так, что мне слышится их скрежет и зло выдыхает один-единственный вопрос:

— Малыш, это он?

И его голос дал мне силы сделать судорожный вдох. Не успев подумать, стоит ли говорить правду или все-таки не вмешивать Аарона в свое прошлое, я автоматически кивнула. И время будто сорвалось в галоп. Понеслось, пытаясь наверстать упущенное.

Аарон коротко замахнулся и ударил моего мучителя, человека, из-за которого вся моя жизнь разделилась на «до» и «после». Под громкий хруст сломавшейся переносицы бывший любовник, не ожидавший такого приема, упал. Аарону оказалось этого мало, и он прямо босиком вышел из дома. Пошатываясь, Андрэ торопливо поднялся и сплюнул кровь на снег.

Я не понимала, почему его охрана просто стоит, почему не вмешиваются, но отмерев, выбежала вслед за Аароном. Мне было страшно, что он свяжется с Андрэ. Страшно, что у него из-за этого будут проблемы. Мне хотелось остановить это все. Я не знала как, что теперь делать, но хотела защитить единственного человека, которому вдруг оказалась важна со всеми моими недостатками, комплексами, которых было в избытке и запятнанным прошлым. Даже если придется встретиться со своим кошмаром лицом к лицу.

— Не лезь в это, парень, — усмехнулся Андрэ и покосился на охрану в собиравшихся со всего поселка зевак, что стояли немного в стороне. Я боялась отвести взгляд от Аарона, но краем глаза заметила, они все были напряжены, но по-прежнему не вмешивались. — Просто уйти, и я сделаю вид, что ты никогда не трахал мою подстилку.

Аарон медленно оглядел собравшихся тяжелым взглядом. И от бешенства в синих глаза даже у меня волоски на руках встали дыбом. А потом мне стало страшно, я вдруг поняла, что еще ничего не закончилось, но мы уже проиграли. Слишком много свидетелей, слишком важная фигура пострадала от обычного человека. Аарона запрут в императорской тюрьме, а эта тварь останется на свободе. И я буду у него ручной зверушкой.

Понял это и Аарон, я видела это по озарению, на секунду мелькнувшему в взбешенных глазах.

— Не совершай ошибок, — от самодовольства и высокомерия в тоне бывшего, меня передернуло от омерзения, а он продолжал, словно зная о собственной вседозволенности, намеренно причиняя боль, — ты не уйдешь отсюда живым. И пока ты будешь гнить в канаве, я буду трахать эту шлюху. Потому что она всегда была моя. Я не жадный и могу поделиться. На время. Знаешь, даже любимые вещи иногда теряются. Но только я буду решать с кем и когда ей трахаться.

Я видела, как плечи Аарона расслабились, а взгляд приобрел осмысленность. Андрэ тоже заметил перемену и усмехнулась ему в лицо, Аарон ответил улыбкой, а сердце мое тревожно дернулось, предчувствуя беду.

— Повезло мне, — сказал Аарон с каким-то облегчением и даже выдохнул.

— Верное решение, парень. — Андрэ вытер сочившуюся из носа кровь рукавом дорогого, светлого пальто, шмыгнул носом и поморщился от боли.

— Повезло мне, что ты такая мразь, — закончил Аарон, Андрэ насторожился. — Поверь, мое решение тебе точно не понравится. — Аарон снова улыбнулся, исподлобья глядя на заподозрившего подвох бывшего.

Андрэ попытался отойти к охране, но смог лишь слабо дернуться в том направлении. Аарон снова усмехнулся, не скрывая злого торжества при виде озарившегося пониманием лица Андрэ.

— Да ты понятия не имеешь, с кем связался! — Мой мучитель посмотрел в глаза Аарону, но не сдержавшись, отвернулся, нервно оглянувшись на охрану.

И только сейчас до моего заторможенного, пытавшегося разобраться в происходящем и разгадать план Аарона сознания дошло, почему мой мучитель не может пошевелиться и почему никто не вмешается. Я впервые внимательно оглядела подошедших зевак, где из общей массы выбивались несколько гвардейцев и два личных охранника Андрэ в дорогой черной форме. Они раз за разом будто наваливались на невидимую стену, но были не в силах преодолеть ее. И даже звуки с той стороны доносятся будто сквозь плотный слой ваты.

Аарон отвел одну руку назад, и повинуясь его воле, в кухне распахнулось окно. И я осознала, что его магия — телекинез. Одна из сильнейших способностей. И именно поэтому у него нет ни одной мозоли. Он терпеливо ждал, пока мимо меня молнией не пронесся нож, аккуратно ложась рукоятью в раскрытую ладонь. Второй рукой, явно отводя душу, он вновь ударил Андрэ, который не удержался на ногах и опрокинулся на спину.

— Думал полегчает. — Аарон сокрушенно покачал головой. — Но знаешь, — продолжил задумчиво: — ничего не изменилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Если бы Андрэ знал об Аароне и его магии, уверена, он бы не отпустил охрану от себя ни на шаг. Аарон подошел к даже не пытавшемуся встать моему мучителю, и тот взвизгнул, переходя на фальцет:

— Охрана! Остановите его!

Но они не могли! Услышав команду, два громилы с новыми силами навалились на установленный Аароном барьер, но оказались бессильны, словно дети.

Аарон, игнорируя зевак, сверху вниз смотрел на моего мучителя, который насиловал меня на пару с другом, когда я кричала и умоляла о помощи, когда кусала разбитые в кровь губы, когда меня брали везде, где хотели и как хотели. За секунду в воспоминаниях пронесся первый год, когда я не могла отмыть со своего тела их прикосновения, когда просыпалась по ночам от жутких кошмаров. Я хотела, чтобы Аарон убил его. Мой мучитель, осознав, что Аарон не просто запугивает, принялся вырываться с новыми силами, выкрикивая все новые и новые угрозы, слыша которые я едва сдерживалась, чтобы не убежать, потому что на собственной шкуре узнала — это не пустые слова.

Я правда хотела, чтобы Аарон убил его, но тогда его казнят. Но также я понимала, что стоит Аарону отступить сейчас, он в любом случае не проживет долго и разбираться с ним будет уже этот психопат.

И я осознала, что из всей этой истории есть только один единственный выход.

— Аарон, не надо, — прошептала едва слышно побелевшими губами.

— Стой, где стоишь, малыш.

И было в его голосе нечто такое, что заставило меня замереть на месте.

— Пожалуйста. Он не стоит этого. Ты… что-нибудь придумаешь, потом. Давай