Моя (не)любимая бывшая - Диана Рымарь

Но сейчас…

Гляжу в книгу, вижу фигу. Точнее, лицо Снежаны.

Позволяю себе секунду слабости, воскрешаю увиденный образ в голове.

Она другая стала. Более взрослая, что ли? Черты лица чуть изменились: скулы заострились, щеки уменьшились, вместе с тем губы стали казаться крупнее, как и глаза.

Видел ее всего секунду, но образ плотно впечатался в память.

Какого хрена она вообще там делала?

Впрочем, вполне понятно какого…

— Какие отделы у вас располагаются на пятом этаже? — спрашиваю у гендира как бы между прочим.

— Переводческий и бухгалтерский, — охотно отвечает Анатолий Викторович.

Переводческий, значит…

Помнится мне, Снежана в свое время училась как раз на переводчика.

Работает здесь?

Хм… если так, то недолго ей осталось трудиться в «Суперлюксе».

Учитывая, сколько эта сука мне нагадила в свое время.

Я не злопамятный, нет. Я просто злой, и память у меня хорошая.

Глава 18. Ее лютые страхи

Снежана

Я, как последняя дурочка, застываю у кабинки лифта. Ежу понятно, внутрь не захожу, вспоминаю как дышать, только когда лифт отъезжает.

Впрочем, легче мне особенно не становится. Дрожат руки, ноги, поджилки. И кажется, скоро мне понадобится кардиолог, потому что сердце стучит так быстро, что наверняка случится приступ.

Вот какая яркая реакция на внезапную встречу с Барсегом Багиряном.

Что он тут делает? Какого черта, вообще?

Главное, выглядит таким важным, будто купил целое офисное здание и фирмы, которые здесь располагаются. Наслаждается теперь собственной властью.

Вот только денег бы у него на это не хватило. Багиряны, конечно, семья состоятельная, но не настолько. И вес они имеют в Краснодаре, но вовсе не в Москве. Не мог же он прям уж так сильно подняться за пять лет?

Напрочь забываю, зачем вообще подходила к лифту. Поворачиваюсь на каблуках и иду обратно в переводческий отдел.

Заворачиваю в кабинет, словно зомби прохожу мимо столов коллег, коих в отделе насчитывается семь человек, и усаживаюсь на свое место.

— Я не поняла, а кофе с круассанами где? — раздается с соседнего рабочего стола.

Это возмущается моя Анюта. Еще бы ей не возмущаться, я ведь за этим вставала, шла к лифту. Есть у нас дурацкая особенность — не успеваем позавтракать, поэтому нередко то она, то я спускаемся в кафе за кофе с круассаном. Само собой, берем на двоих. Сегодня была моя очередь. Вот только вспомнила я об этом только сейчас.

Первый порыв — все-таки поднять задницу и снова двинуться в поход за вредным перекусом, но память услужливо напоминает, кого я могу встретить по дороге. Аппетит снимает как по мановению волшебной палочки. Даже кофе уже не хочется, я и без того взбодрилась выше крыши.

Перед глазами до сих пор стоит Барсег.

Какой он стал… Другой!

Возмужал, даже заматерел и, кажется, стал еще шире в плечах. Лицо больше не похоже на юношеское, из глаз исчез задорный блеск. Взрослый мужик, к тому же строгий, с въедливым тяжелым взглядом — вот каким он мне показался.

— Снежан, ты чего как статуя? Хоть бы ответила, — сестра снова пытается привлечь мое внимание.

Только сейчас соображаю, что я до сих пор сижу перед выключенным монитором, пялюсь в одну точку.

— Все в порядке, — отвечаю невпопад, нажимаю на кнопку включения на компьютере.

Потом делаю умное лицо и взглядом показываю сестре на телефон.

Решаю — лучше в сообщениях объяснить, что случилось, чтобы никто из коллег не слушал моих откровений.

«Я встретила Барсега в лифте!» — пишу сестре.

Она с таким же умным видом отвечает: «Обалдеть!»

Дальше от нее идет куча эмодзи с круглыми глазами.

Потом вопрос: «Снеж, что он тебе сделал?»

А он ведь ничего не сделал. Просто уехал…

Просто уехал, да, и сама эта встреча вроде бы не конец света. Ну встретились и встретились, что тут такого? От обычной встречи никто еще не умирал.

Но мы-то с сестрой ничего не забыли!

Ни как Аньку пытались похитить, ни как Барсег зажимал меня на кухне, ни как плевался ядом… Мы полгода сидели тихо как мыши, трудились горничными у черта на куличках! Мы квартиру продали, уехали в большой город, чтобы затеряться…

Затерялись и вдруг так нелепо нашлись? По чистой случайности? Что за фатальное невезение!

Или, может, я придаю этой встрече слишком большое значение? Неприятная, да, но не смертельная… К тому же, может, он просто мимокрокодил? То есть просто мимо проходил. Надо было ему в какой-нибудь отдел или с кем-то встретиться. А я уже напугалась, представила, как он нам с сестрой не дает житья, а потом еще его братик прикатывает.

Спешу поделиться своей догадкой с Аней.

Бросаю на нее быстрый взгляд и пишу: «Может, он в этом здании чисто случайно? Зашел за чем-нибудь, а тут я…»

Сестра шумно вздыхает, делает грустную моську и отвечает:

«Снежан, ты как с Луны. Не слышала фамилию нашего нового инвестора, что ли? Весь офис гудит, а ты как обычно. Багирян! Вот тебе и случайно зашел…»

Вот так новость.

На несколько секунд выпадаю в осадок.

Зыркаю на сестру с упреком и пишу: «Не могла раньше сказать, что ли? Я бы, может, морально подготовилась!»

«Я надеялась, однофамилец, кто ж знал…» — приходит от нее.

Ну, блин, приехали. И что мне теперь делать?

***

Снежана

Следующие несколько дней будто не живу. Я как на иголках. Все время — пока работаю, ем, сплю…

Исчезло мое спокойствие, удовлетворение жизнью. Каждую минуту я жду чего-то плохого. Оно ведь будет, так? Раз в компании появился Барсег Багирян!

Аня считает, что я делаю из мухи слона. Мол, ничем он мне не навредит. Но я никак не могу превратить этого слона обратно в муху и прекратить переживать.

Как же я молилась, чтобы Барсег не стал заключать контракт с «Суперлюкс»! Как же я хотела больше никогда не видеть его наглую рожу здесь в офисе.

Но…

Контракт заключен.

И я имела несчастье столкнуться с Барсегом вот уже несколько раз. К тому же коллеги просветили, что он занял угловой офис на седьмом этаже — прямо напротив кабинета генерального директора. Теперь вовсю принимает участие в управлении компанией.

Каждый раз, когда я с ним сталкиваюсь, меня будто бьет электрошоком. Я потом не один час отхожу. А что с этим делать, непонятно. Ведь