Просто сожители - Чарити Феррелл

Она смотрела на меня широкими, невинными глазами. Я знал, что она привыкла добиваться своего, так как она пыталась уговорить меня не выгонять ее. Я задавался вопросом, был ли я первым человеком, который сказал ей «нет», хотя формально я этого тоже не делал.

Насколько меня бесит наша игра в кошки-мышки, настолько же она меня и развлекает. И с тех пор каждый раз, когда она заходит в мой бар, мое сердцебиение учащается. Когда она опускает свою красивую задницу на табурет, меня охватывает нечто большее, чем возбуждение. Она нажимает на мои кнопки и не перестает смешить меня, и нет ничего более привлекательного, чем видеть ее реакцию, когда другие женщины флиртуют со мной. Я сдерживаю себя, чтобы не сказать ей, что они мне не нужны, что я хочу ее.

Проблема в том, что я не должен.

Она слишком молода для меня, мы из разных слоев общества, и у нас ничего не получится. Мы влюбились друг в друга, и так оно и останется. Мы никогда не пройдем через это.

— Не хочешь объяснить, почему Барби-бунтарка тащит дорогой на вид чемодан к тебе в квартиру? — спрашивает Лиз, врываясь в мой кабинет.

В квартиру есть два входа — один с другой стороны здания с лестницей, ведущей прямо в квартиру, а другой — с задней стороны бара. Я напомню Сьерре, чтобы она пользовалась боковым входом для большего уединения.

Лиз хмуро смотрит на меня, когда я поднимаю глаза от своих бумаг, готовый услышать, как она отрубит мне голову. По непонятным причинам ей не нравится Сьерра. Лиз сказала, что не хочет, чтобы я пострадал, хотя я ясно дал понять, что мои отношения со Сьеррой строго платонические.

Я откинулся в кресле и положил руки на шею.

— Она ушла от мужа, ей некуда идти, поэтому я предложил ей гостевую спальню, пока она не разберется с этим.

— Ты совсем охренел?

Я пожимаю плечами. Да. Да, это так.

— У нее есть деньги, и ее семья — королевская семья здесь. Она может найти квартиру за день, или, я уверена, у нее есть друзья или родственники, которые не будут против, если она поживет у них.

— Деньги есть у ее родителей, а не у нее, и она не хочет оставаться с кем-то еще. — Я потираю затылок. — Почему ты беспокоишься? Ты планируешь переехать обратно?

Мы выросли в квартире над баром. Все мои детские воспоминания связаны с ней — и хорошие, и плохие. Мой отец переехал во Флориду после того, как переписал бар на меня, а Лиз и моя племянница уехали через год. Теперь здесь только я — не то, чтобы я жаловался. Я отклонил все предложения по аренде до Сьерры. Черт, это предложение было от меня.

Я был шокирован, когда сделал это предложение. Мне нравится мое пространство и уединение, поскольку я постоянно окружен людьми. Клиенты не любят ничего больше, чем приходить в бар и выплескивать свои грустные песни бармену. Это чертово клише.

— Нет, — отвечает она. — Меня беспокоишь ты.

— У тебя нет причин беспокоиться обо мне.

— Я ясно дала понять, что она была плохой, когда играла в Маленькую Мисс Помощницу, и это еще худшая идея — играть с ней в доме. Если она слишком занята бранчем и маникюром со своими подругами, я с удовольствием подыщу для нее жилье.

Черт. Гнев моей старшей сестры никогда не был красивым.

— Будь с ней вежлива, — предупреждаю я.

Она поджимает губы.

— Я постараюсь, но я не буду держать язык за зубами, если все пойдет наперекосяк.

— Ничего не идет наперекосяк. — За исключением того, что я много раз прикладывал руку к своему члену, мастурбируя при мысли о Сьерре в другой комнате.

— Да, да. Теперь у нас есть еще одно дело.

— Что случилось?

— Я навещаю папу.

При одном упоминании о нем у меня поднимается давление.

— И что теперь?

После того как моя мать ушла много лет назад, мой отец слишком полагался на своих детей, особенно на Лиз. Он переехал во Флориду, встретив женщину на сайте Match.com, и через год они расстались. Вместо того чтобы вернуться домой, он решил остаться там — умный ход. В Блу Бич ему не очень хорошо. Там слишком много воспоминаний о матери.

— У него появилась новая девушка, и все пошло наперекосяк. — Она вздыхает. — Ладно, может, не другая девушка.

— Ты меня теряешь.

— Он женился.

— Что?

— Он сбежал, никому не сказав.

— Дай угадаю; дерьмо развалилось?

— Ты знаешь это.

— Значит, ему нужна помощь в разгребании этого бардака, и ты бежишь ему на помощь?

— Да.

— Ничего нового, — пробормотал я.

Ее лицо смягчается. Лиз — защитница и самая большая болельщица за то, чтобы наша семья не развалилась.

— У него разбито сердце, Малики.

— Он взрослый мужчина, у которого разбито сердце уже более десяти лет, и, напомню тебе, его сердце разбито из-за его дерьмовых поступков. Пора ему перестать ныть о прошлом. Он не заслуживает жалости ни от кого. Он был козлом по отношению к маме, предпочел карьеру семье и осознал свои ошибки только после того, как потерял ее. Черт, я беру свои слова обратно. Он до сих пор не признает своих ошибок.

— Дай ему передышку, ладно? Разве тебе все равно? Он наш отец.

— Не то, чтобы мне было все равно. Мы не можем изменить его, и наш единственный выбор — либо продолжать беспокоиться об этом, либо двигаться дальше. — Я встаю со стула и направляюсь к двери. — Я? Я выбираю жить дальше.

— Для некоторых людей жить дальше не так просто, как для тебя.

— Дай мне знать, если тебе понадобится совет, как научиться этому.

— Это ты будешь просить совета у меня, когда Блонди тебя погубит. — Она хватает меня за плечо. — Не делай глупостей, пока меня нет, и держись от нее как можно дальше. Эта цыпочка была проблемой тогда и будет еще большей проблемой сейчас.

* * *

— У тебя прогресс, — говорю я.

Сьерра улыбается мне, держа в руке футболку с вешалкой.

— Я работаю над этим. Элли подвезла меня до ресторана, чтобы я взяла машину, так что у меня, по крайней мере, есть одежда, которую я взяла вчера. Завтра я начну искать жилье, но, скорее всего, придется искать за городом.

Я не тороплю ее, чтобы она уезжала, но все может измениться. Я проводил с ней время в баре, но не более того.