Орисия - Анна Карелина

Воины рядом одобрительно закивали, а спустя щепу один из них предложил:

– Давайте наберём чуть-чуть? Отцветёт ведь скоро, а у травников брать – дорогое удовольствие.

– Да, надо бы, – согласился маг. Глянул на девушек и указал на красивую брюнетку, сидящую у края повозки. – Спускайся.

Следом посмотрел на Рису:

– Ты, умненькая, тоже! Поможете нарвать. Только женскими руками можно собирать да обрабатывать, иначе зелье не будет работать, – объяснил он задачу, а потом обратился к другим пленникам. – Дайте им корзинку.

Девушки слезли с телеги и прошли за ним к цветам, присев, начали срывать яркие соцветия. Очень быстро их руки окрасились от пыльцы, появились пятна охры на ладонях, одежде и даже лице.

– Теперь надо высушить, а потом – измельчить в ступке. И готово.

Девушки расстелили платок, на который разложили собранные цветы. Маг провёл рукой над ними, буквально за щепу яркие, полные жизни лепестки совершенно высохли и потемнели.

– Удобно, вот так бы ягоду и рыбу сушить, – задумчиво проговорила Лада и, заметив, что привлекла всеобщее внимание, очень смутилась.

– Хозяйственная, тебя на кухню надо, – вынес свой вердикт боевой маг.

Дальше ехали без остановок до самой ночи. И как только перешли границу княжества Фарр, разбили лагерь.

– Неужели нет рядом деревень?! – возмущалась Нанна. – Как хочется уже на нормальной постели поспать.

– Нан, уложат нас в хлеву и это в лучшем случае, – Отис улыбнулся бурчащей девушке. В своём негодовании она напоминала нахохлившегося воробушка, а его такое сходство умиляло.

– Пусть, зато под крышей! – продолжала бурчать Нанна. – Риса, скажи магу своему!

Риса, помогавшая Ладе готовить, с удивлением повернулась к девушке:

– Магу?

– Ну, боевику15 этому, который у фаррцев старший, всё тебя умненькой и смышлёной зовёт.

– Я даже имени его не знаю и не хочу знать.

– Нанка, не надо Рису к подобному общению подталкивать, – возмутился Жар. – Это опасно, мало ли что у него в голове. И сама тоже лишний раз с воинами не говори.

– А какая разница! Мы уже в Фарре! Думаешь, нас хорошая жизнь ждёт?! Замуж выйдем, семью заведём?! Мы рабыни. Будем чью-то постель греть! Нас же и отбирали так, как коров на базаре смотрят!

Девушку затрясло. Отис подскочил, обнял и прижал к себе Нанну, которая начала захлёбываться слезами. Небольшой лагерь замолчал. Все об этом знали, но отгоняли жуткие мысли, а Нанка высказала. Громко и никого не смущаясь.

Ужинали в тишине, даже звук стука ложек о посуду был не слышен.

Перед сном девушки, спавшие вместе ради тепла, тихо шептались.

– Риса, а ты не жалеешь, что с Иванкой поменялась?

– Нет. Я бы не смогла по-другому.

– Ты станешь хорошей княгиней! – серьёзно проговорила Лада. – Папка рассказывал, когда длилалась стозимняя война, наш князь надевал простые доспехи ратника и вставал рядом с обычными воинами. Был наравне с народом, и каждый знал, что князь не прячется за спинами, а, наоборот, первым идёт. Вот ты такая же.

– Я не храбрая, мне очень страшно, как и всем.

– А мне нет, потому что ты рядом. Я в тебя верю.

– А я верю, что за нами придут и спасут. Но и сами не будем сдаваться.

Глава 8

– Прямую дорогу размыло рекой, придётся ехать в объезд, через Морот. – сказал один из ратных людей фаррского князя.

– М-да, не люблю эти земли. – поморщился боевой маг.

Телеги, тихо поскрипывая, везли пленных дальше от родных мест. Но все были рады, что Белую Пустошь миновали без происшествий. Теперь перестали болеть головы и можно не опасаться нападения магических тварей.

Риса смотрела по сторонам, эта местность, однако, пока мало отличалась от Эсмара: зелёные поля, хвойные леса, голубое небо. Всё такое же. Через несколько свечей подъехали к небольшой деревне, которую конвоиры обозначили как Морот.

– Она ведь совершенно пустая, – рядом тихо сказала Ладушка.

И правда, перед ними явился абсолютно безлюдный край. Эсмарцев встретили брошенные и обветшавшие дома. Пустые окна церкви Светлой смотрели немым укором на телеги, посмевшие громко скрипеть в таком тихом месте. Казалось, даже птиц не слышно.

– Что случилось с деревней? – спросил кто-то из парней. – Где все люди?

– На кладбище. Несколько зим назад ваши вырезали полностью посёлок. От старика и до младенца.

Девушки напуганно ахнули, подобного ответа никто не ожидал. Сердце Рисы сильно стучало, кровь схлынула с лица, а уши заложило, она в немом возгласе открыла рот.

– Войны тогда не было… – потрясённо произнёс Отис.

– Вот именно, – зло бросил боевой маг, в его глазах промелькнула ненависть.

– Этого не может быть! – Риса, мотая головой из стороны в сторону, чуть ли не кричала. – Я не верю!

– Верь аль нет, но люди здесь больше не живут. А магический след шёл от границы.

– Может, лиходеи какие… – жалобно сказала Нанна.

– Плевать, разбойники или княжеское войско! Вот только три деревни погублено вашими людьми! – вспылив, перешёл на крик один из солдат.

Остальную часть пути ехали молча. На сердце у всех было неспокойно, а тяжёлые думы всё больше затягивали. Риса так и не верила в виновность Эсмара, но кто-то же совершил сие страшное убийство. Ей стало горестно за незнакомых людей.

К вечеру процессия беспрепятственно въехала во Вранен. На центральную улицу высыпали любопытные горожане посмотреть на новых подданных князя. Кое-где вызывающе кричали, впрочем, в большинстве своём всем было просто интересно увидеть эсмарцев.

Сам город, построенный из тёмного камня, выглядел более строгим, в сравнении с ярким Навиградом. Однако в прямых линиях таилась свои красота и очарование. Если бы не печальный повод, Орисия с удовольствием бы прогулялась по его ровным улочкам.

Для сопровождения пленных добавили ещё солдат. В отличие от им уже знакомых, те оказались грубыми и неприятными. Подгоняли да насмехались сквозь зубы. Толпа у замка, в противовес обычным жителям, собралась разгневанная. Кто-то выкрикивал ругательства, а один даже швырнул тухлым овощем в первую телегу.

– Нам здесь совсем не рады, – Нанна, поёжившись, запахнулась в плащ от моросящего дождя.

– Будто мы рады, – передразнила соседка, свою очередь последовав её примеру.

Маг с усталым вздохом раскрыл небольшой щит над девушками, чтобы дождь их не замочил.

«Люди есть люди,