Неверный. Месть подам горячей - Виктория Королёва

Сабуров вздрогнул, я почувствовала это всем телом, так близко мы стояли друг к другу. От пьянящего ощущения мимолетной власти над мужчиной в груди растаяли последние отголоски страха.

- Кто ты? – прошептал Николай, слегка отстраняясь от меня и снова вглядываясь в лицо, будто искал знакомые черты, но не мог найти.

На мгновение возникло желание довериться ему, рассказать все.

Абсолютно все!

Про то, как Иван стрелял в меня, как я, истекая кровью, из последних сил, выбиралась на берег. Про изнурительные тренировки в тайге, чтобы согнать вес и стать полной противоположностью Марии Вербицкой. Открыть, как уходила рыдать к болоту, чтобы Марфа не видела, насколько я слабая.

Довериться…

Всего на один момент, но я быстро подавила это желание. Нельзя доверять мужчине, который следил за мной и проверял. Но мне нужна была его помощь, поэтому я натянула на губы улыбку, фальшивую, как бриллианты в кино, и ответила:

- Никто, женщина-загадка, - и сразу же пошла в атаку, не позволяя охотнику перезарядить карабин, - так, ты поможешь мне попасть на закрытую вечеринку Смехова?

- Я бы спросил: зачем? Но ты же не ответишь, - Сабуров легко погладил меня по спине, - а откажусь – полезешь одна, рискуя сломать себе шею.

Моя улыбка стала ослепительнее и еще фальшивее.

- Помогу, при одном условии: в клубе от меня ни шагу, - задумчиво произнес Сабуров, и, гася возражения, приложил указательный палец к моим губам, - это не обсуждается. Заеду за тобой завтра в девять. Надень что-нибудь развратное. Там… специфический дресс-код. И можешь дать знать своему телохранителю, что я тебя не трону.

Он выразительно посмотрел на Стаса.

Глава 18

Глава 18

Улыбка на губах дрогнула, но не сползла. К наблюдательности Сабурова я тоже начала привыкать.

Николай отпустил меня, дружески махнул детективу. Стас поперхнулся сигаретным дымом и бросил на меня вопросительный взгляд. Я закатила глаза, давая понять, что мы провалились.

- Если собираешься и дальше следить за мной, то можешь просто подвезти в СПА, - промурлыкала я.

Сабуров прищурился. Вокруг глаз пролегли легкие лучики морщин, сделав его похожим на пирата.

- С удовольствием, напарник, - он подал мне руку, чуть поклонившись. Позер.

Я фыркнула, но приняла и руку, и помощь. По крайней мере, пока Николай рядом, он точно не застанет меня врасплох, как десять минут назад.

Пижонский кремовый роллс-ройс ждал Сабурова на парковке рядом с бизнес-центром. Вышколенный водитель, выскочил из машины, едва завидел нас, и открыл дверцу.

- Расскажи мне о себе, Ева, - спросил Сабуров, устроившись на сиденье рядом со мной.

- Мне нравится быть женщиной-загадкой, родившейся месяц назад, давай не будем разрушать этот привлекательный образ, - отшутилась я.

В сумочке завибрировал телефон, давая мне возможность избежать опасного разговора, я поспешила ею воспользоваться, пробормотала:

- Извини, - достала мобильный. Звонили с неизвестного номера.

Учитывая, что Дарлинг поставила защиту от спам-звонков, это было странно. Сабуров сделал вид, что ему вовсе не интересно, вынул из кармана телефон и начал с кем-то оживленную переписку.

Я приняла вызов.

- Вам не понравился мой подарок? – спросил Иван, начиная разговор без приветствия. В его голосе сквозили раздраженные, злые нотки.

Шею словно погладила ледяная ладонь. Дыхание на миг перехватило. Интересно, можно ли хоть когда-нибудь перестать бояться мужчину, который в тебя стрелял? Или этот страх останется со мной и после того, как сотру Ивана в порошок?

- Откуда у вас мой номер? – ответила вопросом на вопрос.

- Украл вашу визитку у моей невесты, - Иван даже не пытался притворяться джентльменом.

Черт! Вот же черт!

Теперь он знает, что я пытаюсь наладить контакт с Полиной!

Сабуров уловил мое волнение, убрал телефон и спросил одними губами: «Все в порядке?»

Я вымученно улыбнулась, стараясь держать себя в руках, но план снова грозил провалиться, если Иван роется в вещах Полины, то просить ее шпионить за ним - огромный риск.

- Шучу, я видел, как вы давали ей визитку на яхте и спросил ваш номер, - Иван рассмеялся, но у меня нервы были на пределе, и я не разделила его веселья.

- Зачем вы мне звоните? Разве, ответ неясен? У меня есть жених, и я не собираюсь обманывать его доверие, принимая подарки и приглашения от другого мужчины.

Сабуров вздернул в удивлении брови. Пришла моя очередь лукаво усмехаться ему.

- Ева, я предлагаю вам приятно провести вечер, ничего больше, у меня тоже есть обязательства, но иногда можно себе позволить про них забыть.

- Я люблю Николая. Этот разговор неуместен, - ответила резко.

В сердце проснулась старая боль. В браке со мной Иван про обязательства забывал постоянно. Сейчас это не имело значения, но от горечи и обиды дрогнули губы. Пора прекращать этот разговор. Надо было закончить так, чтобы дать ему надежду, посадить на крючок сильнее. Мне нужен запасной план, как попасть в особняк и поставить прослушивающие устройства, обходящие глушилки, на случай, если не удастся уговорить Полину. Но меня буквально трясло от отвращения, стоило Ивану сказать хоть слово.

Сабуров, зато стал вдруг абсолютно серьезен. В голубых глазах сверкнули льдинки. И он снова одними губами прошептал: «Отключайся».

- Прощайте, - я обрубила звонок. И тупо уставилась на погасший экран телефона.

- Ева, пообещай, что ни при каких обстоятельствах ты не будешь встречаться с Вербицким одна, - сказал Николай, хмуро глядя на мобильный в моей руке, - и смени номер, сегодня же. Хочешь, заедем в салон связи прямо сейчас?

- Нет, мне нужно в СПА, поменяю после него, - я убрала телефон обратно в сумочку, потому что у Сабурова был такой вид, словно он хотел вырвать мобильный у меня из руки и выкинуть его в окно немедленно.

- Красота тебе дороже безопасности? – процедил Сабуров.

Я передернула плечами. Здесь не тайга, вряд ли Иван попытается изнасиловать понравившуюся женщину, но из отеля надо съехать сегодня же. Напишу Стасу, как только выйду из машины, он говорил, что у него есть безопасная квартира для клиентов.

- Разумеется, ведь я женщина, - я хотела улыбнуться, но не получалось. Меня все еще трясло от разговора с мужем, сам звук его голоса отдавался в сознании выстрелом над ночной рекой.

А потом в голове что-то щелкнуло, будто напряжение, копившееся с самого приезда в Москву, потребовало выхода, и я почувствовала,