Солнечное Настроение - Дианна Грей

Финн на мгновение приостановился. Я прочистила горло, понимая, что теперь моя очередь говорить. Глаза Летти тоже смотрели на меня, ожидая.

— Можно? — я протянула руку для карандаша. Он посмотрел на мою ладонь, изучая ее в течение секунды, прежде чем передать карандаш. Кончики его пальцев были шершавыми и холодными, когда они касались моей кожи.

— Итак, ты не принимаешь во внимание выбросы в своих данных, — начала я, используя край индексной карточки для построения графика. — И, таким образом, твои результаты будут не такими точными.

Финн потирал основание шеи, слушая мои объяснения. Он не произносил ни слова, пока я говорила, хотя морщинка на его брови с каждой секундой становилась все глубже.

Зажужжал телефон, и мы посмотрели на Летти, которая судорожно пыталась достать его из кармана. Она посмотрела вниз на экран.

— Вы двое продолжайте, — Летти рассеянно смотрела на телефон. — Я вернусь через секунду.

Мы смотрели, как она уходит, наверное, похожие на детей, которых впервые оставили в детском саду. Я оправилась раньше Финна, выпрямила спину и посмотрела на график, который я сделала.

— Это твой первый курс по экономике? — спросил я.

Он покачал головой, глядя на график и отвечая:

— Нет, не совсем.

Я посмотрела в его сторону.

— Не совсем?

— Мне пришлось бросить этот курс в прошлом году, — пояснил он, по-прежнему глядя вниз. Я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит вовсе не на страницу, на которой я писала. Он смотрел на мои пальцы, сжимающие карандаш.

— Ты учишься на экономическом факультете? — я держалась на расстоянии, хотя мне хотелось наклониться ближе, чтобы услышать его низкий голос.

— Английская литература.

Я наклонила голову в сторону, и мой рот принял форму буквы "О".

Как и Мид.

Я улыбнулась, представив себе, что у этого парня есть что-то общее с моим сетевым увлечением. Да, у меня определенно есть свой тип.

Финн посмотрел на меня, словно почувствовав, что что-то не так. Мне захотелось немного подколоть его, раз уж он оказался в роли полузахваченной аудитории.

— Ты интересуешься статистикой? — спросила я.

— Я ненавижу это.

Я рассмеялась, думая, что он шутит. Но Финн не улыбнулся. Более того, его брови сошлись, смущенные моим смехом. Способен ли Финн воспринимать шутки?

— Зачем тебе такой сложный предмет, если он не нужен для твоей специальности?

Он пожал плечами.

— Профессор делает его интересным.

— Кто у тебя?

— Джефферсон.

Я вытаращилась.

— Джефферсон? Для экономики?

— Это тот, кого я назвал, да, — Финн ничуть не выглядел обеспокоенным.

Студенты экономического факультета прозвали Джефферсон Мрачным Жнецом. Студенты рассказывали страшные истории о его молниеносном стиле преподавания. Профессор Джефферсон ставила оценки по кривой, потому что за пятнадцать лет ее преподавания здесь никто не мог получить на экзаменах выше пятидесяти процентов.

Мне повезло, и я получила место на курсе профессора Дарси. Пришлось не спать всю ночь и зарегистрироваться, как только часы пробили двенадцать, чтобы получить место в ее классе, но я это сделала. Все хотели заполучить Дарси, и лишь немногим из нас посчастливилось попасть к ней, учитывая, что она вела всего два курса в семестр.

Финн внимательно наблюдал за мной.

— Судя по твоему тону, я должен быть… встревожен.

— Эм… нет. Нет, с тобой все должно быть в порядке, — я спокойно улыбнулась ему, пытаясь сгладить ситуацию. Я уверена, что они не стали бы паниковать перед студентом, когда я была наставником. Ему нужна была надежда, а не истерика.

— Ты так думаешь? — он поднял бровь, и на какую-то долю секунды я уловила в его словах что-то, что не было жестким и коротким. Он задавал мне вопрос, и в его глазах было любопытство.

Почему мой желудок подпрыгнул, когда я поняла, что он ждет честного ответа?

— Да, конечно. У тебя все получится. Когда у тебя возникнут проблемы, ты можешь прийти сюда. Репетиторская работает до восьми. И даже после этого, я думаю, есть онлайн-чат…

Я повернулась, ища взглядом Летти или знак, который мог бы подтвердить мою информацию. Она все еще разговаривала по телефону, повернувшись к нам спиной. А на стене висели только плакаты с ободряющими цитатами и общими уравнениями.

— Я позже перепроверю, что там с онлайн-чатом, — пообещала я, снова повернувшись к нему.

— Хорошо, — он все еще смотрел на меня, как будто ожидая, что я скажу что-то еще.

Я смотрела в ответ, гадая, чего еще он от меня хочет. Я издала еще один нервный смешок. Он нахмурился, не понимая шутки, потому что ее не было. Мне просто нужно было произвести какой-то шум.

— Итак… Я вижу, у тебя еще одна проблема, — я перевела взгляд на его страницу. — Эта очень простая…

— Вообще-то, я в норме, — он закрыл книгу. Воздух от страниц создал ветерок, который поцеловал мое лицо.

— О, эм, ты уверен? Мы не так давно занимаемся. Я даже не уверена, что полностью объяснила проблему выбросов.

— Я в порядке, — повторил он с окончательностью в словах.

— Тогда ладно, — от смущения у меня забурчало в животе.

Я чувствовала себя так, словно провалила какой-то тест. Не просто тест на репетиторство, а нечто большее. С тех пор как я встретила этого парня, я его провалила. Моя неуверенность переросла в раздражение, когда я наблюдала за тем, как Финн собирает свои вещи. Вопросы вырывались на поверхность так быстро, что я не могла сдержаться.

— Эй? — мой голос был ровным.

Финн встретил мой взгляд, нахмурившись. Он встал из-за стола, но продолжал стоять на ногах, ожидая, что я скажу.

Я тоже встала, не желая разговаривать, пока он возвышается надо мной.

— Мы, наверное, будем часто видеться в этом семестре.

— Я не планирую приходить сюда после сегодняшнего дня, — сказал он без всяких эмоций. — Так что я не буду тебе мешать.

Я сухо рассмеялась.

— Я говорю не об этом. О доме.

Он не подал виду, что понял, что я имею в виду.

— Он большой. Ты живешь внизу.

— Да, но… Я собираюсь убираться, пользоваться местами общего пользования и иногда тусоваться с другими ребятами. Я к тому, что, может быть, нам стоит обсудить со мной твою проблему. Если это все еще проблема с носом…

— Проблема? У меня нет к тебе претензий. Меня не волнует то, что произошло на арене, — он выглядел достаточно честным.

Его тело полностью повернулось ко мне, как будто