Любовь за семь монет, или Тьма в его крови - Надежда Олешкевич

– А что такое? – как ни в чем не бывало обернулась я. Потом сделала вид, что не вижу их. – Погодите, кто это говорит? Кажется, померещилось.

– И это вам тоже померещилось? – зло выдала дерзкая малышка и сбросила одним махом все цветы.

Биль прижала ладошки к щекам, подняла на меня испуганные глаза. Мужчина настороженно начал отступать спиной к стене. Сразу опомнился, вернулся за девочками и, взяв сразу обеих за руки, начал уводить их прочь. Вот только Ильза вырвалась.

– Нет, не уйду! Эта тетечка совсем обнаглела. Это наш дом, наш! Почему она сюда приводит всяких?

– Тише, иначе позовет сюда темного мага и уничтожит нас, как тетю Люси, – зашептала ее сестра.

– Мне все равно! Они трогают папины кружки, пьют из них! Кто им разрешал? – устремилась Ильза к двери и махнула рукой в сторону основного зала. Потом приблизилась к пораженному происходящим Кофару и ткнула его пальцем в нос: – Он вообще тарелочку разбил. Я из нее постоянно ела! Что ты здесь вообще забыл?! – подлетела девочка впритык к юноше и уперла кулаки в бока.

– Я… Извините, я просто убегал, здесь спрятался. Я уже говорил хозяйке, она разрешила.

– Прекрати уже извиняться, – поморщилась я и осмотрела разбросанные по полу цветы.

Вздохнув, наклонилась, чтобы их собрать, как ко мне вдруг присоединилась Биль.

– Я помогу. Простите Ильзу, она хорошая. Очень-очень.

– Ой, не надо! – крикнула та. – Госпожа Сегодня Немудрая не сбежит, как остальные. Наш план провалился!

– Какой такой план? – вытянула я голову, чтобы из-за стола увидеть ее.

Мужчина в ночном платье загородил своим телом мне обзор. Наигранно засмеялся и махнул рукой, чтобы не обращала внимания. Но от этого стало еще более интересно.

– Что за план? Извести хозяина и добиться того, чтобы сбежал? Вот так вы поступили с предыдущим? Поэтому он так рвался избавиться от таверны?

– Да! – дерзко заявила Ильза. – Нормальные люди пугаются духов, а вы… вы… Вы Василиса Ненормальная, вот!

– Ты давай поосторожней со своими высказываниями, юная умершая леди. Я все же знакома с… – замолчала, посмотрела на навострившего уши Кофара, который давно уже перестал подметать пол.

Ильза охнула, снова подлетела к столу, сбросила с него только поднятые цветы и, взвизгнув, устремилась прочь. Да только нацелилась на улицу, потому ударилась о стену, потерла ушибленный лоб. Вздернув нос, устремилась вверх и вскоре скрылась в потолке.

– Хорошая, – извиняющимся тоном произнесла Биль. – Только не зовите друга, пожалуйста.

Мужчина закивал. Что-то показав девочке, отправился вслед за ее сестрой. Она вздохнула и заново начала собирать с пола цветы, аккуратными букетиками складывая их на стол.

– А давай сразу ставить в вазы, – предложила я и отправилась за несколькими, стоявшими на верхней полке.

С трудом достала, вернулась к малышке. Мы даже сработались. Вскоре убрали цветы, я отнесла несколько в общий зал, чтобы украсить его прекрасными растениями и хоть немного сделать обстановку уютнее. Мужчины уже сдвинули три стола, разложили какие-то бумаги и что-то бурно обсуждали. При моем появлении замолкли.

– Красавица, скоро ты порадуешь нас пирогом?

– Пока нет, но могу принести закуски. Пиво вы знаете, где брать, – указала я на стойку с пузатыми бочками и заметила возле нее несколько новых. Значит, про выпивку тоже не забыли, какие молодцы.

– Для попойки слишком рано, нам нужна трезвая голова.

Я пожала плечами, закончила в зале и вернулась в кухню. Попросила Кофара нарезать помидоры, сама принялась возиться с тестом. Попутно мы позавтракали омлетом с травяным отваром, потому как чая или кофе здесь не нашлось. Биль постоянно крутилась рядом. Заглядывала через руку, но стоило повернуться к ней, с невинным видом отлетала в сторону и с увлечением начинала осматривать принесенные продукты. Любопытная девочка, однако.

– Хочешь просеять муку? – спросила, сдерживая лукавую улыбку.

– Да, – оживленно отозвалась она, и с потолка послышался детский вздох. Видимо, сестра была недовольна ее поведением.

Я приобщила девочку к работе. Занялась соусом. Теперь уже старалась уследить за всем, действовала быстро, отдавала Кофару указания и запрещала ему вообще вставать из-за стола, потому что уже несколько раз вывернул корзины и мешки, хватит. Такой неуклюжий попался. Потом сразу начинал извиняться, за собой убирать…

Первая пицца вышла не очень удачной.

Или удачной, но у кого-то руки кривые…

В общем, мой юный помощник достал ее из печи, из которой следом начал вылезать дух-мужчина с таким впечатляющим выражением лица, будто нижняя его часть уже полыхала, и все содержимое лопаты полетело на пол. Зачем только попросила? Знала же, что нужно самой.

– Кажется, его пора прогнать, – шепотом заметила Биль, держа в одной руке нож, а во второй горячую курочку.

– Так, ты давай поосторожнее, – отодвинула я от себя кухонное оружие и тоже повернулась к испуганному Кофару. Хотела бы отругать. Но вместо этого перед ним во весь свой рост завис мужчина в сорочке и начал активно жестикулировать.

Показывал на пол, на лопату, на печь. Демонстрировал, как правильно нужно делать, крутил у виска пальцем, потом и вовсе испугал юнца, намекнув, что за такое нужно отрубить руки.

Мой помощник всхлипнул.

– А что, ты думал, все так просто? – Почему-то мне хотелось смеяться.

Дух показал двумя пальцами, чтобы паренек смотрел, и потом уже скомандовал мне загружать тесто для отправки на огонь. Я как раз раскатала следующее. Подняла его, осторожно переложила. С интересом понаблюдала, как мужчина засовывает его в печь. Ожидала, что не справится, потому что у него самого порой были проблемы с окружающей средой, но нет, смог, даже лопату высунул и, словно очистивший весь двор от снега хозяин, горделиво поставил ее на пол. В этот момент древко дернулось в сторону, прошло через прозрачное тело и ударилось о стол.

– Папочка, – всплеснула руками Биль и, передав мне курочку, устремилась к нему.

– Ой-ей-ей, – подбросила я ее в воздухе, начала охать, ведь горячо, словно из кипящей воды достали. Бросила на стол и побежала засовывать ладони в холодную воду.

Блаженно выдохнула. Посмотрела на застывшую возле своего отца девочку, которая подарила мне извиняющуюся улыбку, при этом обхватив двумя руками нож и приложив его к груди.

– Прости-и-ите, госпожа Василиса.

– Сегодня Немудрая и Всегда Ненормальная, – добавила с потолка Ильза, на миг показав половину своей головы.

– Поговори мне там! – крикнула я, прыснув в нее веером брызг.

Биль засмеялась. Ее отец тоже улыбнулся, Кофар так и вовсе сел, видимо, до этого подозревая, что его четвертуют за испорченную пиццу.

Точно!

Я поспешила к печи, подхватила лопату, быстро вытерла ее и достала взявшееся золотой корочкой тесто. Начала создавать очередной шедевр. Сначала помазала соусом,