Сорок дракошек - Наталья Сергеевна Филимонова

– Ой! – это уже я. – Простите, пожалуйста! Фердинанд, выйди сейчас же! Гунилла, покажите руку!

Ведьма, хмурясь, продемонстрировала ладонь, пересеченную порезом.

– Я этот рецепт еле достала! И настаивала на полнолуние! А теперь месяц ждать! И как я с такой рукой писать буду, мне же еще на лекции завтра! Надо теперь варить кровоостанавливающее, ранозаживляющее и…

– Минутку! – я подскочила к окну и, повозившись, распахнула створку, первым делом жадно втянув свежий воздух. А потом, вывесившись из окна, закрутила головой.

Ага, вон они!

Как я и думала, наши ветеринары, едва разглядев щенка аралеза и разобравшись, что это за зверь, решили усыновить его всем коллективом и твердо заявили, что никому этого пса не отдадут. Еще бы! Теперь мелкие раны и травмы, полученные в неизбежных между питомцами драках, не приходилось ни дезинфицировать, ни зашивать. Достаточно было позвать щенка! А совсем скоро он вырастет и сможет лечить действительно серьезные раны. Только насчет имени для него согласия в коллективе до сих пор не было, и каждый звал его по-своему.

Так что теперь дважды в день можно было наблюдать, как кто-нибудь из ветеринаров бегает по острову не только с сачком, но и с щенком.

Вот с моим котенком, правда, аралез не поладил: Бес, вполне привычный к моим собакам, почему-то крылатого пса счел буквально личным оскорблением и не упускал случая повиснуть у него на хвосте, а то и расцарапать нос. Учитывая, что у Беса была теперь нехилая драконья группа поддержки, ветеринары старались во время выгула щенка держаться подальше от грота.

Пару секунд я полюбовалась на сюрреалистичную картинку: Руперт прогуливался по лужайке, держа в одной руке огромный сачок, а в другой – поводок, а над его головой парил, расправив красивые птичьи крылья и потряхивая кудлатой головой, пес.

Я сунула два пальца в рот и заливисто свистнула. Руп встрепенулся, а щенок дернулся в воздухе, натягивая поводок. Я махнула им рукой, парень согласно кивнул и отпустил поводок – и песик рванул к моему окну.

– Еще собака?! – несколько истерично взвизгнула ведьмочка, когда щенок влетел в лабораторию и приземлился на пол, волоча за собой болтающийся поводок. – Я же сказала – никаких собак! Он сейчас все здесь разнесет!

Я вздохнула.

– Дайте раненую руку, пожалуйста.

Едва увидев открытую рану, щенок радостно подскочил. Правда, с пола он все равно до руки не доставал, так что я подняла его на руки, и аралез длинно лизнул ладонь Гуниллы.

– Ой! – девушка ошеломленно уставилась на свою руку, на которой на глазах затягивалась ранка, оставляя сначала розоватый шрам, а после – и вовсе чистую гладкую кожу. – Но… как же…

Она перевела взгляд на щенка.

– Ощипывать перья с крыльев не дам, – быстро сообщила я. – И брить шерсть тоже!

Ведьма жалобно вздохнула.

– Может, он хотя бы поплюет в баночку? Я бы алхимический анализ провела…

Я быстро шлепнула песика, указывая на окно, и умница-щенок вспорхнул в окно. Гунилла проводила его взглядом.

– А принц не появлялся? – без всякой связи с происходящим вдруг полюбопытствовала ведьмочка.

Впрочем, в этот раз она еще долго терпела. Обычно это был ее первый вопрос.

Я пожала плечами.

– Появлялся. Уже ушел.

Надо сказать, принц Лиам как будто чуял визиты Гуниллы. Он на самом деле время от времени бывал на Лирку, интересовался, как устроились и как растут дракончики, и очень радовался, что вылупились и выжили все до единого.

Ну как – очень радовался… никаких эмоций он, как обычно, не демонстрировал. Наверное, принцам не положено. Но сообщил, что счастлив и что это большая победа всего нашего коллектива.

Но вот когда в гостиницу заходила ведьмочка, одержимая идеей выйти за него замуж, Лиам Наорский не показывался никогда.

– Ужасно, – Гунилла наморщила нос. – Так дело не пойдет. У вас тут случайно нет вакансий? Только с вечерним графиком, у меня учеба!

Я яростно мотнула головой. На самом деле вакансии-то у нас всегда были – правда, волонтерские, потому что на самоокупаемость мы пока не вышли, и нанимать персонал еще не могли. Но Гуниллу с ее второй одержимостью – алхимической – я к приютским животным допускать не собиралась. Не желаю однажды утром обнаружить бритых питомцев с выбитыми зубами.

– Кстати, а что это вы такое варили? – как бы невзначай полюбопытствовала я. Было у меня одно подозрение…

– При… ээээ… прекрасное зелье! Очень редкое и сложное! А ваш пес все испортил!

Ясно. А говорила, что законопослушная ведьма. Похоже, раньше у законопослушной ведьмы просто не было надежды напоить принца нужным зельем – для этого с ним сначала надо встретиться и познакомиться.

Умница все же Фердинанд!

Я вздохнула, наблюдая в окно, как Руп подпрыгивает, пытаясь поймать болтающийся поводок, а резвящийся щенок нарезает круги вокруг его головы.

– Удивительные звери – аралезы… – задумчиво проговорила я. – В моем мире о них сохранились легенды. Мне бабушка в детстве рассказывала. Знаете, Гунилла, это очень поучительно!

– Неужели? – без энтузиазма кисло откликнулась ведьма.

– Весьма! Эти собаки жили в горах. И когда какой-нибудь отважный воин был тяжело ранен, они могли спуститься к нему и зализать раны. Некоторых даже с того света возвращали! Но запомнилась, понятное дело, единственная их неудача – когда не смогли оживить. Вечно люди все плохое запоминают! Есть такая легенда, об Аре Прекрасном. В общем, жил когда-то такой царь, Ара Прекрасный. И был он до того прекрасный, что запала на него сама царица Семирамида. Бабушка Наринэ говорила – Шамирам. Ну, это такая, в общем, знаменитая у нас царица… Так вот, Семирамида запала, а Ара ей отказал. Ну, не хотелось мужику жениться, что тут поделаешь. В общем, Шамирам расстроилась, что он своего счастья не понимает, и войной на него пошла. Резкая была тетка. Вот. А он в сражении погиб. Царица тогда приказала его в горы отнести, пока не попортился. Чтоб, значит, собачки оживили, а она его, такого оживленного, быстренько бы