Сорок дракошек - Наталья Сергеевна Филимонова

Ведьма помолчала.

– Да. Это ужасно! – заключила она наконец, а потом сделала неожиданный вывод. – Мужики, конечно, козлы. Даже ведь не пробовал отношения наладить! А вдруг это была его судьба?

Я поперхнулась.

– Ну, в некотором роде…

– А может, она была его идеальной парой?! – не унималась ведьма. – Хорошо, что принц Лиам не такой. Мужики, конечно, козлы, но он-то не мужик. То есть не козел. В общем, он точно вовремя все поймет.

– Думаешь? – как-то я незаметно для себя перешла на “ты”. Сложно “выкать” девчонке, которая всерьез собирается выйти замуж за звезду с плаката… ну или за принца. И не менее всерьез верит в то, что счастья можно добиться приворотным зельем.

– Куда он денется! – бодро отозвалась Гунилла и тоже посмотрела в окно. А потом продолжила совсем другим, жалобным тоном. – Ну, может хоть перышко… на анализ, а?

Я наклонила голову, внимательно ее осматривая. Дурочка она еще, конечно, но это ведь от юности в основном… вот дожила – в мои двадцать шесть восемнадцатилетняя – или сколько ей там? – девчонка совсем ребенком кажется.

А все-таки чем-то Гунилла мне была симпатична. Точнее, я даже знаю, чем. Люблю людей, всерьез увлеченных своим делом.

– А знаешь, – задумчиво выдала я наконец. – Пожалуй, у меня есть для тебя работа со свободным графиком. Правда, зарплату не обещаю – только процент от выручки.

Естественно, никого ощипывать и стричь я не дам. Но мы каждый день расчесываем гриву единорогу – и на гребне остаются волоски. Во всех птичниках по полу гуляют перья и пух. У молодых животных выпадают молочные зубы. Василиски и змеи сбрасывают шкуры в сезон, а парнокопытные – рога. Кое-кому из подопечных приходится стричь когти. И все это выбрасывается как мусор или пылится где-то в кладовых. А между тем… кое-что из этого списка и так очень ценится у зельеваров и алхимиков. Некоторые животные у нас и вовсе настолько редкие, что их свойства до конца не изучены. Конечно, у нас есть профессор Кирреску, но он – зоолог, и его интересуют сами звери, а не что можно сделать, например, с их шерстью.

Может быть, гостиница – не единственный способ добыть денег для подопечных приюта?

– Волосы единорога – несколько штук каждый день. Пегаса – по случаю. Скорлупа драконьих яиц – разовая большая партия. Сброшенные рога и шкуры – сезонно. В общем, там большой список. Неизученное – изучить, выявить свойства, установить цену. Все прочее – сбыть по рыночным ценам. Твои – пять процентов, можно брать ингредиентами. Самостоятельно по острову не шастать, ингредиенты не искать, к подопечным приюта не подходить ближе десяти метров, к постояльцам гостиницы – на пушечный выстрел.

Несколько секунд ведьма и сурок молча таращили на меня глаза, а потом одновременно так оглушительно завизжали, что мне пришлось зажать уши руками. Интересно, я не многовато ей предложила?

Надеюсь, принц действительно чует, когда приходить не стоит…

*

Уже собираясь ложиться спать, я решила все-таки напоследок еще разок заглянуть в грот к дракончикам – просто удостовериться, что они на месте и собираются спать, а не выбрались в очередной раз безобразничать в ночи.

Сонный огр отодвинул для меня валун, и на плечо мне тут же спланировал котенок. Я заглянула в грот и пару секунд умиленно разглядывала зеленую драконочку, которая, сложив лапки, умиротворенно любовалась ровно горящей свечкой.

А потом драконочка подняла голову, обнаружила меня, обрадованно подпрыгнула, тут же раскрыла пасть, набрала побольше воздуха и изо всех сил выдохнула.

Отскочить я успела. Разве что ресницы слегка припалило, возможно, да еще котенок соскользнул и повис на когтях, вонзившихся в мое плечо сквозь футболку, кажется, прямо до кости. Я со свистом втянула воздух и аккуратно отодрала Беса.

Зеленая драконочка виновато сжалась над полыхающей лужицей, в которую превратилась свечка. Пересмешники окружили ее с трех сторон, кажется, готовясь защищать от моего гнева.

– Ты умница! – сообщила наконец я. – Здорово получается!

Драконочка стеснительно шаркнула лапкой.

…Хорошо все-таки, что Бес позавидовал только умению летать. Огнедышащего кота я бы не вынесла.

9. Лечу я к единственной маме на свете…

Еще не открыв глаз, я тихонько зарычала. Потому что когтями за лицо меня нежно трогали по меньшей мере с трех сторон. И еще кто-то деликатно (нет) топтался по моей груди. И кто-то негромко, но смачно всхрапывал на соседней подушке.

Со стоном откинув одеяло вместе с подселенцем, я повернула голову и все-таки открыла глаза. На соседней подушке, свернувшись клубочком, сладко спала зеленая драконочка. Кто бы мог подумать, что настолько милое создание может издавать такие звуки! Остальная банда ожидаемо топталась вокруг. Я бросила взгляд в другую сторону. Мои собаки рядком сидели у постели, причем Буся и Куся с двух сторон жались к безопасным бокам незыблемого Фердинанда, в ужасе косясь на творящийся беспредел.

Мда… я-то раньше думала, что мой зоопарк не может стать разнообразнее и безумнее. И что заставить Кусю вести себя кротко и тихо не сможет ничто и никто. Что ж, никогда не говори “никогда”.

Я поискала глазами недостающего в картинке дракончика – точнее, серебристо-белую драконочку. И обнаружила ее там, где и рассчитывала – дракоша сидела на кофейном столике, выжидательно глядя на меня.

– Даже не думай! – я наставила на нее палец. – И не надейся!

Эта мелкая крылатая поганка стала настоящей кофеманкой и похищала у меня кофе при всяком удобном случае. При неудобном, впрочем, тоже. Причем такое ощущение, что пьет кофе она одна, а действует он на всю компанию! Во всяком случае, после порции бодрящего напитка шило под хвостом начинает вращаться у всех, включая Беса.

…В окно они влететь не могли, зеленая еще не летает. Значит, крались