Рассвет с Рыцарем-Волком - Элис Кова

В ту ночь я была готова отдать себя полностью. Все, что у меня было. Всем, чем я могла бы стать… ради любви ребенка. По большому счету, ничего реального. Возможно, это и к лучшему, что ничего не вышло. Теперь я понимаю это. И все же боль реальна. Боль, которую я почувствовал тогда и с тех пор стараюсь не замечать.

То, что Лиам так и не появился в ту ночь, было самым тяжелым благословением, которое я когда-либо получала.

— Аврора была с первым Королем Волков до конца его земных дней, — продолжает Эвандер, не обращая внимания на мою боль. — После его смерти она собиралась взять кольцо и отправиться в путешествие, чтобы вернуться к старым богам, живущим среди первобытных вод Сирены. Она попросила бы их восстановить ее силу, даровав ей свободу от человеческого тела, чтобы вернуться на свое место в качестве духа. Но ей не разрешили уйти.

— Твой народ заманил ее в ловушку. — Несмотря на то что я уже знала об этом, легче не стало. Особенно учитывая масштаб времени, о котором говорит Эвандер. Первый Волчий Король появился тысячи лет назад…

Эвандер кивает. Выражение его лица жесткое и мрачное. Кажется, он не получает никакого удовольствия от этих мрачных истин истории своего народа. Возможно, у него больше сочувствия, чем я предполагала.

— Следующий альфа постановил, что Аврора никогда не ступит за пределы Равнин Лыкина в Мидскейпе, чтобы она — не смогла отказаться от клятвы нашему народу. Пока она находится на нашей земле, она связана клятвой, которую дала Бевульфу. Она много раз пыталась бежать к нашим границам, но патрулей всегда было слишком много, чтобы она смогла вырваться из магической хватки Короля Волков и добраться до сирен, — продолжает он.

Поэтому она пришла в Мир Природы, понимаю я. Она бежала в то место, где, вероятно, не было патрулей. Туда, куда магический дух никогда бы не отправился: в страну, лишенную присущей ей магии.

— Все это положило начало борьбе за власть среди лыкинов. Аврора тысячелетиями переходила от короля к королю вместе с кольцом. Иногда добровольно, иногда нет. Обладать кольцом лунного духа — значит считаться посвященным в наши лидеры. Владеть кольцом — значит обладать властью.

— Она не та вещь, которой можно торговать и пользоваться, — возражаю я громче, чем собиралась но мои эмоции разгораются от ее имени. Я сжимаю маленький флакончик до белых костяшек пальцев. — Она — благородный дух, одна из древнейших, что ходила среди нас.

— Неужели мы должны отпустить ее и отказаться от силы, которую она дает нашему роду? Даже сейчас, без кольца, которым владеет лыкин, наши силы начинают ослабевать.

— Это ваше естественное состояние!

— Правда? Ведь наша способность принимать волчью форму появилась только тогда, когда мы поклялись в кровной связи с древним волчьим духом. — Он изогнул брови. — Или нам следует отказаться и от этого? Истинно вернуться к тому, что является «естественным»?

— Это зависит от того, держите ли вы в плену этого волчьего духа ради своих превращений?

— Он может свободно приходить и уходить, — неохотно признает он.

— Как и должно быть. — В моих словах нет ничего, кроме горечи. — Жестокость, с которой вы обращаетесь с духами, поистине поражает воображение.

— Я… — Эвандер прекращает свои возражения, покачав головой. Когда он возвращает свое внимание ко мне, на его губах появляется тонкая улыбка полумесяцем. В его словах — чистая злоба, а кувшин дрожит в руках от его хватки. — Ты права. Мы — жестокий народ. Страдания Авроры — лишь одна страница в длинном томе порочности моего народа. Альфы стай безжалостно убивали мальчиков и девочек, которые могли стать для них препятствием. Наши земли политы кровью тех, кто проиграл вековые битвы за превосходство. Целые стаи были уничтожены мужчинами и женщинами в поисках одного — единственного, что даст тебе уважение и власть над каждым лыкином, который дышит: связь Авроры.

Я смотрю в сторону ее палатки, испытывая отвращение к Эвандеру. Я и до этого была убеждена, что должна сделать для Авроры все, что в моих силах. Но эта преданность была выкована в мое сердце.

— Что ж, кольца больше нет. Так что твоему народу придется решать, что делать без него.

Он хихикает так глубоко, что его голос слегка дрожит. Его слова звучат как гравий:

— Кольца нет, но ее сила все еще жива.

— Я не знаю, как от нее отказаться, а если бы и знала, то не стала бы.

— С чего ты взяла, что у тебя будет выбор? — Он изогнул брови. — Все, чего хочет Король Конри, — это контролировать силу Авроры и иметь ее на своей стороне, чтобы показать свое право любому, кто усомнится в нем. Ему будет плевать на тебя, потому что нужна только сила внутри тебя.

Тепло только-только начало возвращаться в мое тело, как по венам сн6ова пробежал холодок. Я обернулась к затененному лицу Эвандера. Он слегка опустил подбородок, волосы падают ему на глаза.

— Что он собирается со мной делать? — Я возвращаюсь к своему предыдущему вопросу с новым пониманием.

— Я не могу сказать. Альфа большой стаи может быть… непредсказуемым. — Эвандер противоречит своим словам, отводя взгляд. Он лишь скользнул глазами в угол палатки и вернулся обратно. Но я и раньше замечала это в других. Он лжет.

— Тогда предположи, что он сделает.

— Ты сможешь спросить его сама, завтра. — Эвандер протягивает мне баночку с мазью. — Намажь этим свои раны.

— Что? — Я оцепенело беру маленькую баночку. Я с трудом воспринимаю приказ.

— Он ждет нашего возвращения в городе неподалеку отсюда. Молись, чтобы у него было хорошее настроение.

Я смотрю на банку, не двигаясь. Завтра. Мы с Авророй должны уехать сегодня, если хотим иметь хоть какой-то шанс на спасение. Как мне добраться до нее?

— У меня раны на бедрах, — говорю я. — Чтобы нанести мазь, мне придется раздеться. Я пойду в палатку Авроры… — Я едва успела отойти, как Эвандер поймал меня за запястье.

— Ты думаешь, я отпущу тебя, чтобы ты попыталась сбежать с ней? — Он вскидывает брови. Он видит меня насквозь. Не то чтобы мой план был особенно непредсказуемым. Но я надеялась…

— Я бы не стала.

— Пощади меня. — Он закатывает глаза и притягивает меня к себе. Я оказываюсь между его коленями. Его ноги как клетка по обе