Я здесь... - Тори Ру

— Спасибо! Благодаря вам я навсегда сохраню в памяти этот день, эту аудиторию и радость от первой «отличной» записи в зачетке. И любовь к вашему предмету, — встаю и торжественно отчеканиваю.

— Вам спасибо, Яюшина! Побольше бы таких студентов! — улыбается препод.

Выхожу за дверь, и бледные девочки едва не сбивают с ног:

— Ну как? Заваливает? Что поставил?

— Отлично!

Почти сразу из аудитории выходит и Влад, потрясает перед носами одногруппниц открытой зачеткой с «отл» и прорывается ко мне:

— Отпраздновать надо, а, Лика? — На его лице сияют облегчение, ликование и уверенность, и я подвисаю. Хороший мальчик, идеальный с головы до ног. Воспитанный и совсем пустой, как его гулкая холодная комната.

Молча смотрю на него, но сейчас будто вижу впервые — даже внешность его кажется не такой, какой виделась мне раньше. Я будто резко проснулась и никак не могу отдуплиться: с этим парнем у меня отношения, а у самой с груди еще не сошел засос, поставленный другим.

И надо бы расставить все точки над «и», но… только не сегодня. Кем я буду, если испорчу Владу такое настроение?

— Давай, — киваю. В конце концов, сотенка есть, за сок свой я и сама заплатить в состоянии.

В гардеробе Владик помогает мне одеться — галантно накидывает неформальскую косуху, облачается в пальто, налегает плечом на массивную дверь, берет меня за руку и выводит на холод.

Я покорно шлепаю за ним в неизвестном направлении по черно-белой городской слякоти.

— Влад, куда пойдем? — пытаюсь внести ясность, когда мы бодро проходим мимо студенческого кафе.

Не замедляя шага, Влад сообщает тоном, не терпящим возражений:

— Ко мне. Мама ждет. Она очень хочет еще раз с тобой пообщаться.

Это снова удар ниже пояса. Даже мой внутренний дядя Вася среагировать не успел, стареет…

Я всегда все держу под контролем. Когда нахожусь в нормальном состоянии… Но сегодня, по дороге к дому высокой культуры быта, собраться из пепла воедино мне ни за что не успеть.

Мама Влада с одного взгляда все про меня поймет, женщины сразу замечают такое… Ей только это и нужно — лишний раз убедиться, что я ее сыночку категорически не подхожу. Что я шалава подзаборная.

Ну и ладно. Так и быть, устрою ей праздник.

Но, поравнявшись в университетском сквере с первыми лавками, я едва не кричу во все воронье горло, потому что из-под земли черной тенью вырастает Сид.

***

Он быстро идет в нашу сторону.

— Рыжая, привет! На пару слов! — И глаза у него дурные, на мокром месте, жуткие. Под чем сейчас эта мразь?

В груди кто-то мечется, но все живое в ней умерло, только призраки ее и населяют.

Влад останавливается и крепче сжимает мою руку.

Сид подходит вплотную, но Влад заводит меня за спину и смотрит в ледяные глаза в упор:

— Ты еще кто такой? Что тебе нужно?

— Отвали, я не с тобой разговариваю. — Сид пытается обойти досадное препятствие, но Влад снова преграждает ему путь.

Один напирает, второй стоит как стена. И оба достали меня до чертиков.

— Отвали, — тихо повторяет Сид и прячет правую ладонь в карман косухи. Я знаю, что в нем лежит, и как лихо Сид с этим управляется. Знаю, что в итоге один из них останется изуродованным, а второй, даже несмотря на свой нежный возраст, надолго сядет.

Потому я и выдергиваю руку из руки Влада и выхожу вперед:

— Чего тебе, Сид? Привет.

— Объяснить мне ничего не хочешь? — Дергается он.

— Нет. — Мотаю головой.

— Что она тебе объяснять должна? — рычит Влад, а я вздрагиваю: как только заговорила с этим бледным недомерком, так про присутствие Влада забыла напрочь.

— Влад, — оборачиваюсь и умоляю я. — Иди домой, пожалуйста. Извинись за меня перед мамой… Завтра поговорим.

— Предлагаешь оставить тебя тут одну с этим ушлепком?!

— Все нормально, я его знаю!

Сид громко ржет:

— Знает вдоль и поперек, чувак!

У Влада багровеет лицо, он готов кинуться в драку, а Сид только беззаботно скалится и сжимает в кармане кастет.

— Я с ним пойду. Прости! — Подскакиваю к Сиду, беру его под ручку и при этом ловлю воздух ртом. Увожу его и ухожу сама, не оглядываясь.

Глава 33

Неподалеку расположен старый парк: огороженный участок города, заросший кустами и деревьями, населенный воронами и ржавыми каруселями, поставленными на вечный прикол.

Сид навострил лыжи именно туда.

На ходу он меня обнимает, но я повожу плечом и сбрасываю его клешню.

Мы останавливаемся, Сид пристально смотрит сверху вниз. Блин, а я и не замечала, как сильно он вырос с августа… И стал еще убийственней в своей необычной, дурной, с ног сбивающей красоте.

Но сердце устало от скачек. Бьется ровно. Равнодушно. Я так решила.

— Итак, Сид, я тебя слушаю! — Мой голос совсем не дрожит.

— Почему ты сбежала тогда? — заводится он, трясет меня, сверлит злющими глазами. — К нему? Так ты все же с ним, да?

Но я этот взгляд спокойно выдерживаю:

— Нет. Я не с ним.

— А с кем, рыжая?! Скажи ты мне… — Он срывается на крик, а с крика на шепот. — Может, со мной?..

— Я ни с кем. Я сама по себе.

— Будь со мной. Пожалуйста. — Он почти до синяков сжимает мне плечи.

— Нет.

— Почему нет?

— Тебе шестнадцать лет, Сид! — Я пытаюсь отвернуться, но он ловит мой взгляд:

— В апреле будет семнадцать!

— А мне почти восемнадцать.

— Ну и что?!! — кричит он. Бедный маленький мальчик. Циничная сволочь. Так тебе и надо.

— Ты… посмотри на себя, Сид. Посмотри, как ты живешь. Думаешь, я стану иметь с тобой дело? — Голос звенит на весь парк, распугивая городских голубей и ворон, многочисленных свидетелей моей над ним расправы. — Без вариантов, Сид. Ответ — «нет»!

Каждое слово расползается на сердце болезненным кровоточащим шрамом, но видеть Сида таким бледным, дерганым, еле живым — дорогого стоит.

Он освобождает мои руки из захвата своих и устало произносит:

— Понятно… Пошли со мной.

— Куда? — Я хлопаю глазами.

— Дело есть…

Сид идет походкой вразвалочку, по пути носом гриндера расхреначивает одиноко стоящую у бордюра бутылку и сворачивает в кусты. Я плетусь следом, будто на привязи.

На площадке с остовами ржавых каруселей, когда-то давно приносивших восторг и радость советским детям, Сид подходит к покосившейся билетной будке и открывает трухлявую дверь, с душераздирающим воплем петель та являет нам могильную черноту своих