Мы будем дома на Рождество - Хелен Кей Даймон

— Ох, я тебя умоляю. Он взрослый мужчина, и я держу пари, его сексуальная жизнь заставит нас обоих краснеть.

— Почему ты думаешь о его сексуальной жизни? — Это было последней вещью, о которой Спенс хотел думать. Объявить об этом — последняя вещь.

Она помахала рукой напротив его лица.

— Останься со мной на секунду, Спенс.

Будто он мог проигнорировать ее, с ее полностью розовыми щеками и глазами, сверкающими огоньком. Ему никогда не нравились женщины в гневе, но от Лилы он отказаться не мог. А страстная сторона... ну, он провел большую часть часов, с ее прибытия в город, представляя, как вернуть ее в постель.

— Я понимаю твою дружбу с Недом, но ты делаешь все за бесплатно.

— Не все. — Он планировал взимать очень справедливую, очень номинальную, почти несущественную плату.

Вместо благодарности ему, она скрестила руки на груди и пристально взглянула на него.

— Почему?

— Почему?

— Этот вопрос на повестке дня. Что ты имеешь с этого?

— Я только что сказал тебе. — Он удерживал свои указательный и большой пальцы в дюйме друг от друга. — Это возможно, только возможно, что я не абсолютный мудак?

У нее отвисла челюсть. Ей потребовалась доля самообладания чтобы произнести следующее:

— Я никогда так тебя не называла.

— Лила, да ладно, — он оглянулся, чтобы убедиться, что его люди хотя бы делают вид, что не подслушивают. — Ложь о моей личности во время нашей первой встречи. Я признаю, что заслуживаю прозвище, которым ты хочешь меня называть.

Она выглядела так, будто собиралась улыбнуться, затем сомкнула свои губы вместе.

— Я думала, нам запрещено упоминать подмену имен.

— Это мое право, да.

— Но ты можешь говорить об этом.

— Я извинился.

— Если ты понимаешь, что тебе нужно по-прежнему дискутировать, но хорошо.

Он решил проигнорировать это.

— Некоторые думают, что я немного люблю контроль.

Ее брови взметнулись.

— Немного?

Парень, работающий с пилой, использовал этот момент, чтобы снова ее выключить. Ребята приближались или так по крайней мере, казалось, Спенсу. Внезапно открытое пространство и площадь земельного участка сжались вокруг него.

— Я хочу сказать, что вдобавок к части про Неда, я хочу сделать что-то хорошее для тебя, чтобы исправить то, что сделал раньше. — Надо же, он произнес это тихо и чуть менее уверенно, чем ему хотелось, но он сказал это.

Правда была в том, что что-то в ней пробуждало чувство нужды по нему. Он хотел помочь, защитить, может быть, быть вместе не только на обеде. Он не понимал и отказывался анализировать это, но он был достаточно умным чтобы понять, что с ней ему хотелось улыбаться. Для парня, который постоянно работает, было новым то, что в его жизни появился человек, ради которого хотелось, хоть и на некоторое время, сбросить с себя эту ответственность.

Она встала руки в боки.

— Ладно.

Он торопился озвучить слова до того, как они бы застряли у него в горле.

— Неужели это так сложно... подожди, ладно?

— Я сказала хорошо.

Она улыбалась. Смотрела на него и улыбалась, все намеки на спор исчезли.

— Это все?

— Да.

Он понятия не имел, что только что произошло. Его желудок продолжал сжиматься, хоть и битва, казалось, была завершена.

— После всей этой борьбы ты просто уступаешь?

— Я знала, что ты был хорошим парнем с самого начала. Я задавалась вопросом, знал ли ты об этом. — Она пожала плечами. — Хотелось бы надеяться, что после всего такого ты-таки понимаешь это.

Это не прояснило ситуацию ни на каплю.

— Так это была своего рода игра?

— Нет. Идея позволить тебе оплатить материалы делает меня раздражительной, поэтому я выплачу тебе все обратно. Со временем.

— Нет никакой необходимости.

— Но, на самом деле, я была обеспокоена насчет нас, сведенных вместе, что ты путаешь секс и помощь.

Он даже не понимал, что означал этот последний комментарий. Она говорила в своеобразной женской манере, от которой его мозг взрывался.

— А сейчас?

Она подошла ближе к главному домику и прислонилась спиной к заново смонтированному почтовому ящику на крыльце.

— Я осознала, что умная женщина не отказывается от бесплатной помощи.

Он шел следом, так как надеялся, что передвижение пригонит кровь к его мозгу и поможет ему с этим справиться. Логичный ответ осенил его, когда он разместил свою руку на почтовом ящике за головой Лилы.

— Теперь ты ведешь себя как Дарла.

— На самом деле, эту мудрость ты унаследовал от отца.

— Что?

— Он звонил сегодня утром, чтобы проверить меня. Он очень милый.

— Не этим бы словом я его описал.

Жесткий, справедливый и трудолюбивый, да. Милый? Никогда.

— Он объяснил, что дружил с Недом годами и настаивал на том, что семья Томас многим обязана ему. — Она провела своей рукой вниз по руке Спенса, пока он не зацепил ее пальцы своими. — Честно говоря, я не поняла этой части, но твой отец сказал, что вы делаете правое дело помогая, и что мне стоит выполнить свою часть любезно это приняв. Я отметила, что собиралась отплатить тебе, но он и слушать не хотел. Одного поля ягода.

Разумеется, он не обращал на нее внимание, потому что знал своего отца, он здесь не просто так, и Спенс боялся того, что догадывался из-за чего именно.

— Что еще говорил папа?

— Что, волнуешься?

Спенс перевернул ее руку, прикасаясь большим пальцем к ее мягкой ладони.

— Мужчина жаждет внука.

— Он упоминал это.

Спенс знал, что должен отпустить ее руку и отойти. Должен, но не сделал этого.

— Игнорируй его сватовство.

Ее пальцы сжали его большой палец, прежде чем переплестись с его.

— Что заставляет тебя думать, что он пытался?

Разговор имел значение, но он не мог сосредоточиться. Его внимание было направлено на нежность ее кожи и запах ее волос. Стоя всего в нескольких дюймах друг от друга, он жаждал притянуть ее ближе. К черту его работяг, и Трэвиса, и все сплетни, что пронесутся после своего рода жаркого, выбивающего из твоих легких весь воздух, поцелуя, который он хотел ей дать. Только кашель Трэвиса остановил Спенса совершить этот шаг.

— Хочешь сказать, папа не навязывал тебе замужество?

Она подняла свободную руку и слегка коснулась пальцами его щеки. Эти глаза сверкали