Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

Дальняя гостиная претерпела изменения, как и весь дом. Стены украшали вполне пристойные картины, а хлопчатобумажные занавески с неброским рисунком свидетельствовали о том, что хозяйка дома тяготеет теперь к приглушенным оттенкам.

Шарлотта никогда не думала, что станет скучать по статуям Артемиды и Актеона, окруженных волками, стоявшим раньше в углу гостиной.

Усадив девушку в большое мягкое кресло, Себастьян подошел к серванту, чтобы достать оттуда бокал.

– Эй, Себастьян, – раздался мужской голос. Дверь отворилась, и в гостиную влетел младший брат виконта Гриффин. – Одолжишь мне пятьсот фунтов, а? И, прежде чем ты ответишь отказом, обещаю, что на этот раз… – Он осекся и тихонько присвистнул при виде Шарлотты. – Ничего себе! – только и смог промолвить он, прежде чем перевести взгляд на брата. – Так значит, мама либо ушла на весь день, либо вовсе отошла в мир иной?

– Гриф, – прорычал виконт, – следи за тем, что говоришь.

Эта более хрупкая версия наследника Марлоу схватила старшего брата за руку и оттащила в сторону.

– О чем, черт возьми, ты только думал? Мать шкуру с тебя сдерет – да, пожалуй, и с меня в придачу, – если узнает о твоей… твоей… гостье. – Он вновь бросил взгляд на Шарлотту и виновато улыбнулся.

«Что ж, во всяком случае, в этом доме хоть что-то осталось прежним», – подумала Шарлотта. Гриффин был прежним нагловатым юнцом.

– С миссис Таунсенд произошел несчастный случай, – пояснил брату Себастьян. – И я привел ее сюда, чтобы она немного пришла в себя.

– На нее напала толпа воздыхателей? – пошутил Гриффин.

– Нет, – ответил Себастьян, наполняя бокалы из графина, который достал из серванта. – Лайман.

Кривая усмешка тотчас же исчезла с лица Гриффина, а его губы сжались в узкую полоску.

– Что сделал этот ублюдок? – Взглянув на Шарлотту внимательнее, молодой человек заметил ее растрепавшиеся волосы и запекшуюся на лбу кровь. – Кто-то непременно должен ему врезать.

– Лорд Трент уже сделал это, – сказала Шарлотта. – Прямо посреди площади.

Рот Гриффина открылся помимо его воли.

– Ты поколотил Лаймана? Прямо там? На глазах у… всех?

Опрокинув бокал, Себастьян кивнул.

Его брат застонал.

– Значит, решено. Поживу несколько дней у сэра Джошуа. Мне бы не хотелось оказаться здесь, когда старуха обо всем узнает. – Гриффин направился к двери так же быстро, как и вошел. – Советую сказать, что ты был пьян и ничего не соображал. – Он покачал головой. – Впрочем, не стоит. Когда на прошлой неделе со мной случилась та маленькая неприятность, это не сработало. Кстати, насчет денег. Ты одолжишь мне или нет?

– Для чего на сей раз? – поинтересовался Себастьян. – На алхимические эксперименты по созданию эликсира бессмертия?

Гриффин презрительно фыркнул.

– С этим покончено. Нет, я обнаружил кое-что новое. Кажется, мы с сэром Джошуа нашли способ управлять временем.

Закрыв глаза, Себастьян застонал.

– Могу я поинтересоваться, каким образом?

Шарлотта прижала пальцы к губам. Гриффин ничуть не изменился. Он остался прежним неугомонным парнем, выдающим на-гора идеи, одна безумнее другой. В последнее время он начал сотрудничать с сэром Джошуа Смитом – ученым-любителем, жившим по соседству.

– А, ты все равно ничего не поймешь, – отмахнулся Гриффин. – Так ты сможешь дать мне денег или нет?

– Нет, – покачал головой Себастьян.

Гриффин понуро опустил голову.

– Я так и думал. Ты не лучше матери. Она сказала, что я совсем повредился рассудком, раз считаю, что могу построить машину для путешествий во времени.

– Что? – не удержалась Шарлотта.

Гриффин с готовностью повернулся к ней, обрадованный тем, что нашел заинтересованного слушателя.

– Машину времени. Это что-то вроде экипажа. Только вместо того, чтобы перемещаться между Лондоном и Батом, вы сможете оказаться в другом веке. Например, в две тысячи десятом году. – Гриффин выразительно вскинул бровь. – А как насчет вас, миссис Таунсенд? Не хотите ли одолжить мне несколько фунтов на покупку книги, рассказывающей о возможностях электричества? Внести свой вклад в процветание человечества?

Шарлотта рассмеялась, а потом покачала головой.

– Сомневаюсь, что у меня сейчас есть возможность дать в долг.

У нее никогда не было такой суммы, а Гриффин говорил так, словно речь шла о карманных деньгах.

Молодой человек еще некоторое время стоял в дверях, с надеждой улыбался и, похоже, ждал, что кто-то из них передумает. Когда же стало ясно, что денег не получить, Гриффин еле заметно поклонился и направился к двери, бормоча себе под нос:

– Однажды я всех сделаю богатыми. Вот только пойму, как использовать относительную скорость…

Покачав головой, Себастьян вновь наполнил свой бокал, а потом пересек комнату, подал один из бокалов Шарлотте, а свой поставил на небольшой столик рядом с креслом. Он начал медленно вытаскивать из прически Шарлотты шпильки, осторожно осматривая при этом ее голову.

– Прости моего брата. Он довольно…

– Очарователен, – закончила за него Шарлотта.

– Очарователен? Я бы поспорил с этим утверждением. На мой взгляд, он просто безумен. Того и гляди сведет мать с ума своими теориями и экспериментами. Позапрошлой ночью он снес стену сада вместе с любимыми вьющимися розами сэра Джошуа, – покачал головой Себастьян.

– Он делает это без злого умысла, – сказала Шарлотта.

– Ты его не знаешь, – возразил Себастьян. – Но он напомнил мне кое-что, о чем я едва не забыл. – Он отошел от Шарлотты, а потом обернулся через плечо и улыбнулся. – Не двигайся.

С этими словами он поспешно вышел из гостиной, и Шарлотта услышала его шаги на лестнице, а потом и на втором этаже. Однако он очень быстро вернулся со спрятанной за спину рукой и глупой улыбкой на губах.

– Закрой глаза, – попросил он. Шарлотта открыла рот, чтобы что-то возразить, но Себастьян покачал головой. – Закройте глаза, миссис Таунсенд. Это приказ.

Не зная, что делать, Шарлотта сделала так, как ее просили. Она почувствовала, как Себастьян подошел ближе, и вдохнула исходящий от него аромат рома и лавра.

– Открой глаза, – прошептал мужчина.

Выполнив просьбу, Шарлотта увидела, что он протягивает ей небольшую книгу.

– Надеюсь, она тебе понравится, – сказал Себастьян. – Я заказал ее специально для тебя. В ней собраны все твои любимые стихи и поэмы.

Шарлотта взяла книгу из рук Себастьяна и с изумлением посмотрела на самое первое стихотворение.

– Кольридж? Но откуда ты узнал? – Она обожала творчество Кольриджа, хотя никому не рассказывала о своем увлечении, поскольку его произведения считались довольно скандальными.

– Откуда я знаю? – рассмеялся Себастьян. – Я читал тебе его стихи ночи напролет. Чем не намек? Там есть еще Блейк, кое-какие стихи Донна и Милтона. Да, и еще несколько лимериков[3] на тот случай, если книга попадет в руки Финни. Шарлотта вертела книгу в руках, удивленно