Упрямая. (Не)пара для волка - Кира Райт

Вспоминая, что было вечером, невольно снова краснею, но уверенно смотрю в его чуть раскосые серые глаза (обожаю эти его глаза, такие необычные, невероятные, ммм). Он молчит, ждет чего-то.

– Доброе утро, – улыбаюсь вопросительно.

– Доброе, – улыбается он в ответ и выдыхает.

Ага, боялся, что устрою истерику на утро из-за вчерашнего? Или испугался, что снова захочу «перейти границы» прям сразу, как проснусь? Только глаза открыла и вперёд, да? Ох, уж эти мужчины. Как можно было не понять всё самому?

Кристально же ясно, что я влюблена в него и, если о чём и буду жалеть, так это о его странной принципиальности. А про границы… Ну не насильно же мне его заставлять. Сегодня как-то полегчало мне немного в этом плане. Даже странно.

– Как ты?

Похоже, он и правда переживает, я же сладко потягиваюсь. Внутри – лишь легкий дискомфорт, а снаружи, кажется, ещё ощущаю касания его горячих губ и не таких уж и принципиальных рук… И это приятно. Вот каждый день бы так просыпаться, но только не тут, а где-нибудь у моря…

– Нормально, – пожимаю плечами.

– У тебя синяки, – вздыхает он, оглядывая меня, а в глазах снова те оранжевые всполохи… Интересно, это от страсти или само по себе? – Я был не сдержан.

– Слушай, всё нормально, правда.

Я сажусь на кровати и смотрю прямо на него, всем видом демонстрируя, что говорю правду. К тому же большая часть того, что он назвал синяками, скорее, являлись засосами по своему происхождению. И мне нравилось видеть это подтверждение его несдержанности.

Хоть в чём-то.

– Итак, у нас сегодня важный день?

– Это не будет весело, Эли.

– Ладно, а как будет?

– Я объяснял вчера.

– А я ничего не поняла.

– Не хочу пугать тебя ещё больше.

– Да куда уж больше? – злюсь.

– Послушай, что бы не произошло сегодня… В общем, сохраняй спокойствие, сколько сможешь, и не убегай от меня, не сопротивляйся.

– Что? – смеюсь. -Куда тут убежишь? И почему мне нужно будет сопротивляться?

– Наоборот не нужно, лисичка. Я буду не в себе.

– Как все эти дни? – а что, скажет, что вчера или сегодня он «в себе»? Явно же что-то не так. Всё запугивает меня чем-то, не объясняя толком, что происходит.

– Возможно хуже. Я постараюсь сдерживаться, но не уверен, что это сработает. А рассказать всё Эмиру, пока нельзя, – кажется, я теперь знаю, как зовут нашего брата. То есть его брата, конечно. – Пока ты спала, я подслушал разговор, и теперь…

Замолкает и прислушивается.

– Что там?

– Тшшшш, – кладет палец мне на губы, и я замолкаю. Вечно бы так сидела, если бы он, поймав мой восхищенный взгляд, не убрал руку. И тогда я встаю и обнимаю его.

А что? Можно же после сегодняшней ночи. Мы были весьма близки, мне показалось.

Вообще вчера после того небольшого эпизода он честно пытался меня остановить, но в меня просто демон эротической фантазии вселился, если такой вообще существует. Я продолжала целовать, поглаживать его в разных интересных и не очень местах, не слыша и не слушая его уверения, что нам не стоит «переходить эту грань».

Вот все остальные, видимо, стоит, а именно эту нет. Каков, а?

Но не смотря на мои, видимо слишком примитивные, способы соблазнения, он поддался лишь на половину. Ну как на половину. В ответ на моё прямое заявление (потому что сколько можно тянуть кота за хвост), что хочу его в себе после всех этих затянувшихся прелюдий, он сделал вид, что понял меня не совсем правильно…

В себе-то я его почувствовала, но, к сожалению, не ту часть, на которую рассчитывала…

Кто бы мог подумать, что ощущать внутри его пальцы гораздо более приятно, чем свои. И он делал ими такие движения… Я не додумалась бы. И это было просто невероятно…

К счастью, хоть тут его заставлять не пришлось. Одного приглашения оказалось достаточно. Эмин рычал, терся о меня всем, что у него только было твёрдым, но зато «границ» не переходил.

Что за пунктик такой вот?!

И ведь я слышала прекрасно, как сдавленно он выдыхает. Ну не может так вести себя мужчина, который не хочет делать того, что делает!

В общем за сегодняшнюю ночь я узнала сразу несколько дополнительных способов получения удовольствия. И все мне понравились. Правда, для всех был нужен мужчина. И совершенно точно конкретный. Мне казалось, что только от мысли, что это именно он со мной, мне так хорошо. А ему… судя по тем звукам, которые он издавал, как кидался меня целовать и сколько раз кончил от моих неумелых (ну это пока) движений, тоже было весьма неплохо.

Хотя случился один странный инцидент, который нас обоих слегка озадачил. В момент, когда в очередной раз Эмин делал мне «ну очень приятно», я вдруг совершенно случайно вцепилась зубами в место, где его шея переходит в плечо. И хотелось сжать челюсти ещё сильнее, хотя уже был предел. Но сопротивляться этому желанию я не могла.

Он тогда глухо выдохнул и попытался меня от себя отцепить, а мне удалось разжать зубы только когда почувствовала привкус его крови во рту. Это как-то отрезвило. Сама себе не могла объяснить, зачем сделала это. Но отчего-то ещё больше хотелось, чтобы он сделал так же…

Кажется, нам точно что-то подсыпали.

– Ты что творишь, лисичка? – он был настолько обескуражен, будто я на его честь покушалась. От такой реакции я тоже ненадолго смутилась.

– Прости… тебе больно?

– Нет, но… Откуда ты знаешь о метке?

– Метке? Что такое «метка»?

– Луна, Эли! Ты не знаешь, что такое метка, но пыталась оставить её на мне, будучи человеком?

Что он говорит? Я, что, единственная девушка, которая кусается во время секса (ну почти секса)? Ещё и царапаются, бывает. Точно знаю. Смотрела же, читала, готовилась, считай.

– Думаю, это от избытка чувств…

– Нет, лисичка, это не от избытка… Ты человек, она заживёт на мне очень скоро, но больше меня интересует, как ты узнала об этом ритуале?

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Не понимаю. Просто захотелось укусить…

Он провел пальцами по моему укусу, и я услышала, как поморщился, от чего меня словно иглой пронзила волна удовольствия. Это магия такая? Если так, то пусть будет. Мне нравится.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила, почему-то будучи уверенной, что да.

Но он ответил как-то странно.

– Нет, Эли, это самовнушение. Мы не можем