Новая жизнь - Ирина Суздалева

Если бы проблема была только в том, что я боялась боли, то напряжение сошло бы мгновенно. Но, к сожалению, все дела в реакции моего тела на его прикосновение. Оно не просто все электризуется, но в нем еще и появляются ощущения внизу живота, которых там не должно быть. А этот мужчина находится так близко, еще и с голым торсом. Так что расслабиться получается только для вида, внутри было все также напряжено, как и раньше.

Заметив, что мои плечи опустились, Пастырь поднял руку, в которой держал бинт и приложил его к ране на моем лбу. Все еще держа мои волосы одной рукой, он стал плавно протирать ранку каким-то средством. Я даже задержала дыхание, но совсем не от боли. Я не могла дышать из-за того, что он стоял совсем близко и так нежно прикасался ко мне. Раньше я не испытывала подобных чувств. Никто не заботился обо мне. Из-за этого у меня выступили слезы.

Закончив протирать ранку, он отпустил мои волосы и положил на стол бинт. Достав из аптечки пластырь, он приклеил его мне на рану. Когда мужчина закончил со своими действиями, то посмотрел мне в глаза и заметил мои увлажнившиеся глаза. Я сдерживала слезы из последних сил.

– Эй, ты чего? Было так больно? Прости, я не хотел…

Я дотронулась пальцами до его рта, останавливая его извинения.

– Все в порядке, – произнесла я и спрыгнула со стола, одновременно вытирая слезы, отвернувшись от него. – Ты мне обещал завтрак. Я еще не пила таблетки. Их желательно пить после еды.

Я села обратно за стол и улыбнулась. Пастырь какое-то время смотрел на меня, но ничего не говоря, отвернулся и пошел к плите.

– Яйца с беконом тебя устроят? – спросил он.

– Да, конечно. Я голодна как волк, – с энтузиазмом ответила я. – Кстати, сколько сейчас времени?

– Почти 12, – ответил он, положив бекон на разогретую сковороду.

– Ого, я так долго спала. А где Марина?

– Она еще спит. Смена в баре обычно затягивается до утра.

– А кто тогда открывает его, если и ты, и твоя сестра дома?

– А его обычно никто не закрывает. Там почти всегда на втором этаже ночуют мои парни. Если конечно случается такое, что там никого не остается. То ключи есть не только у меня и Марины, а еще у Байта и Спирита.

– А кто сейчас обслуживает в баре, если Марина спит?

– В такое время бар еще не работает. Обычно для посетителей бар открывает свои двери только к часу или двум, как когда.

– Кто-нибудь еще работает в баре?

– Да, две сестры Кристина и Алиса.

– Ясно. А когда мне можно приступить к своим обязанностям?

– А ты вообще в состоянии работать, после своей аварии? – спросил он настороженно, подходя ко мне и ставя передо мной тарелку едой.

– Естественно, – ответила я.

– А как же таблетки, которые ты пьешь?

– Это обезболивающие. Если ты волнуешься, что я не грохнулась в обморок в твоем баре от перенапряжения, то перестань. Просто вспомни, что вчера я напряглась гораздо сильнее, но со мной ничего не случилось. И если тебя это не убедило, то врач сказал, что сотрясения или другой опасности для моего здоровья нет. Иначе бы он просто не отпустил меня из больницы.

– Как будто тебя бы задержал запрет врача, – фыркнул он, внимательно смотря мне в глаза.

– Тоже верно. Но на этот раз я говорю тебе правду, – ответила ему я, не отводя глаз.

Еще с минуту он пристально смотрел на меня, потом расслабился и сел напротив меня.

– Хорошо. Сегодня начнешь работать, – с какой-то ноткой обреченности сказал он, – а теперь ешь, пока не остыло.

– А ты не будешь? – удивленно спросила я.

– Я уже позавтракал. Давай, берись за вилку и начинай жевать.

Тихо вздохнув, я принялась за еду. Тем временем, он закрыл аптечку, отнес ее на место и вернулся за стол. Откинувшись на спинке стула, Пастырь, с нескрываемым интересом, наблюдал за мной.

– Это так интересно, смотреть на то, как я поглощаю пищу? – не выдержала я.

– Очень, – только и ответил он.

Не зная, что еще сказать, я снова принялась за еду.

Когда на тарелке, ничего не осталось, Пастырь подвинул стакан сока, который налил, когда заметил, что я почти все доела.

– Выпей. Это апельсиновый сок. Тебе сейчас как никогда, нужны витамины, – сказал он.

Я проглотила комок, который образовался в горле, и выпила весь сок без остатка. Совсем забыв про свой кофе, я вспомнила о том, что не сделала ни глотка, когда посмотрела на чашку передо мной. Но теперь мне его совсем не хотелось.

– Спасибо за завтрак, – сказала я, вставая из-за стола, чтобы направиться в свою комнату. – Я пойду выпью таблетки, возьму пальто и спущусь, чтобы мы могли ехать.

– Подожди, – остановил он меня, когда я повернулась и направилась к двери.

Пастырь взял меня за локоть, повернул к себе лицом. Я подняла голову и взглянула ему в глаза. Они окутали меня какой-то дымкой, что я перестала не только двигаться, но и соображать. Он поднял руку и поднес ее к моему рту. Провел большим пальцем по моим губам. На его пальце осталось что-то из еды, которую я ела до этого. Но в этот момент я не смогла сообразить, что это было, из-за охвативших меня ощущений. А он решил меня добить тем, что поднес палец к своим губам. Открыв рот, он обхватил его губами и облизал. Это было настолько эротично, что неконтролируемый стон вырвался у меня из гортани. Звук, который я издала, вызвал в нем ответную реакцию, и он наклонился к моим губам. Я чувствовала его горячие дыхание у себя на губах. Чувствовала его руки у себя на бедрах. Видела его потемневший взгляд. И была готова ко всему, что произойдет дальше, как вдруг…

– Кх, кх. Простите, что прерываю, но мне нужно позавтракать перед работой, – быстро пролепетала Марина и мы резко отскочили друг от друга.

– Извините… мне нужно собраться, – пробормотала я и выбежала из комнаты.

Я пробежала по лестнице на второй этаж и по коридору до своей комнаты, не оглядываясь и боясь перевести дыхание, пока за мной не захлопнулась дверь. Я прислонилась спиной к деревянной поверхности и глубоко вздохнула.

– Какого черта сейчас произошло? – вслух спросила я у самой себя.

Но ответ мне не понравился, поэтому я озвучивать его не стала, а просто отмахнулась.

Подойдя к тумбочке, я села на