Новая жизнь - Ирина Суздалева

Поставив воду обратно на тумбочку, я нашла свою сумочку и положила туда свои таблетки. Достав с чемодана новые черные сапоги без каблука, я подошла обратно к кровати и обула их. Они плотно облегали голень и почти доходили до колен. Я никогда не носила такие вещи, пытаясь всегда быть элегантной. Я встала с кровати, подхватила сумочку и пальто, собралась с силами и вышла за дверь. Но моя решимость спуститься вниз и вести себя как будто ничего не произошло, растаяла, как только я подошла к лестнице. «Да, что с тобой такое? Ты сильная и сможешь сделать все, что захочешь», – мысленно сказала я себе, спустилась по лестнице и сразу повернула на кухню.

Марина и Пастырь о чем-то тихо разговаривали, но как только я вошла в комнату, резко замолчали.

– Я готова. Можем ехать, – сказала я, сама, поражаясь своей уверенности в голосе.

– Хорошо. Поехали, – ответил Пастырь.

– Эй. Я еще не готова, вы не можете оставить меня, чтобы я потом шла пешком, – возмутилась Марина.

– Ты возьмешь машину Лии, а она поедет со мной, – сказал он и уголки его губ приподнялись, хотя Адам пытался это скрыть.

– Но я могу поехать сама, – воспротивилась я.

– Ты. Поедешь. Со. Мной. – Произнес он по словам, и таким тоном, из-за которого даже у меня возражений не нашлось, а я всю свою жизнь училась противостоять приказам.

Он подошел ко мне, взял за локоть и повел к входной двери. У самого выхода, он остановился, выпуская меня из своей хватки. Снял с вешалки свою куртку, оделся и обулся. Сразу же после этого, мужчина снова взял меня за локоть, открывая входную дверь.

Оказавшись на улице, он повел меня к своему байку. Мотоцикл был великолепен – большой, черный с серебристыми вставками.

– Ты когда-нибудь ездила на таком? – спросил у меня Пастырь.

Я просто отрицательно покачала головой в ответ, а он, перекинув ногу через мотоцикл, сел на него и протянул мне шлем.

– Одевай и садись сзади меня. И обязательно крепко держись за меня.

Я последовала его указаниям, кроме последнего, в то время пока он сам одевал шлем. Я просто ухватилась по бокам его куртки.

– Нет. Так не пойдет. Ты же не хочешь упасть и разбиться во время поездки. Обхвати меня руками.

Я вняла его совету, но прижиматься не стала. Между нами и так оставалось небольшое расстояние.

Но как только он завел двигатель, и мы тронулись с места, меня всем телом прижало к нему.

Подъехав к бару, за самое короткое время, которое только можно было бы представить, я быстро соскочила с мотоцикла. Почувствовав под ногами твердую поверхность, я с облегчением вздохнула и сняла шлем.

– Ты собирался нас убить? – зло прошипела я на Пастыря.

– Ну что ты, детка. Это была самая маленькая скорость, с которой я мог бы ехать, – усмехнулся он, а в его глазах сверкнули озорные огоньки.

– Я больше никогда не хочу садиться на эту штуку. Такое чувство, что ее создали специально для самоубийцы.

– Ты сядешь на мой байк еще много раз, – заявил мужчина.

– И что я должна сесть на него только потому, что ты так сказал? – язвительно спросила я.

– Естественно, – как ни в чем не бывало, произнес он, вставая с мотоцикла и подходя ко мне.

– И кто ты такой, что я должна тебе беспрекословно подчиняться? – сквозь зубы прошипела я, но так чтобы он услышал.

Пастырь встал напротив меня и заглянул мне в глаза, как будто не понимая, зачем я задала этот вопрос.

– Если ты еще это не поняла, то поймешь в ближайшее время, – просто ответил он, отвел от моего лица глаза, взял за локоть и повел к входу в бар.

«Боже, такое чувство, что я самостоятельно идти не в состоянии», – пронеслось у меня в голове, но вырывать руку я не стала.

Дойдя до двери и открыв ее, как и говорилось ранее, она была не заперта, Пастырь завел меня внутрь.

Как только за нами закрылась дверь, на нас уставилось четыре пары глаз.

В людях, которым принадлежали эти глаза, я узнала тех мужчин, которым вчера довольно сильно от меня досталось. Все замолчали. Несколько минут никто не двигался и ничего не говорил.

– Какие-то проблемы? – спросил Пастырь, прерывая молчание.

– Нет, все в порядке, – первым спохватился Байт, он встал с барного стула, на котором сидел рядом с остальными, подошел к нам и протянул мне руку.

– Привет, я – Байт. Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Я неуверенно взглянула на Пастыря, он просто кивнул, а я освободила свой локоть от его руки.

– Привет, я – Лия. Я не могу сказать того же. Пока, – сказала я, с ноткой неуверенности в голосе, но все же пожала ему руку.

– Это Спирит, Шот и Джек, – представил остальных он, а те кивали, когда произносили их имя. Все кроме Джека, тот просто повернулся к барной стойке, нагнулся через нее и достал бутылку со светло-коричневой жидкостью. Налил этой жидкости в стакан, который стоял перед ним и выпил все за один раз. Я перестала обращать на него внимания и перевела свой взгляд на остальных. Они смотрели на меня с осторожностью и некоторым любопытством.

– Так все хватит на нее пялиться. Я сейчас расскажу Лии, о том, что она должна тут делать, а потом мы с вами поговорим, – приказным тоном произнес Пастырь своим ребятам, после чего обратился ко мне уже с более мягким голосом (или мне показалось) и протянул мне руку. – Пойдем.

Я взяла его за руку. Он развернулся и повел меня за барную стойку.

– Чтобы работать здесь, ты должна придерживаться нескольких правил, – сказал Пастырь, когда мы зашли за стойку.

– Каких правил? – спросила я и освободила руку от его захвата, а он повернулся ко мне.

– Правила для того чтобы с тобой ничего здесь не случилось. Это все-таки не обычный бар. И так, во-первых, ты ни в коем случае не выходишь из-за стойки. Столики будут обслуживать Кристина и Алиса. Их тут знают, а тебя нет. Марина будет стоять за стойкой с тобой. Ты тут, как это лучше сказать, «свежее мясо». Чтобы с тобой ничего не случилось, ты должна придерживаться этого правила. Во-вторых, здесь продается только крепкий алкоголь и пиво. Только все, кто сейчас находятся в этой комнате, могут получить его бесплатно. Остальные должны платить. Что сколько стоит тебе расскажет Марина, когда соизволит