Мой бывший пациент - Анна Григорьевна Владимирова

голову, я обхватил ее за шею и стиснул пальцы крепче. Не помню, чтобы было когда-либо вот так. Чтобы звук влажных бьющихся в агонии тел заменил биение сердца. Мне казалось, что даже если сдохну сразу после, не пожалею, что Ива у меня была последней. И я трахал ее, как в последний раз. Проваливался в нее, захлебывался ей и сходил с ума от происходящего. Эта ночь будто расставляла все точки во всем, что произошло за эти последние дни. И они выходили такими, что искры сыпались. Не упасть стоило трудов, но я сгреб ведьму в руки, на ходу соображая, что искры были настоящими, а столешница у Горького в кухне прогорела под ладонями Ивы и будет теперь хранить напоминание о нас.

Хорошо, что Ива больше не дергалась.

— Ты чего спокойная такая? — поинтересовался я, щелкая выключателем в ванной.

— Жду, пока ты упадешь в обморок, — хрипло выдохнула она.

— Не дождешься. — Я поставил ее перед душевой. — Воду включишь?

— Ты… — завелась вдруг она, оборачиваясь. — Ты… совсем охренел?!.. Может, тебе еще спинку потереть?!

— Было бы неплохо. — Я откинул штаны в сторону и запихнул истеричку в душевую.

— Отвали, Стас! Пусти! — ожила она, принимаясь драться со мной снова.

— Угомонись! — рявкнул я, вжимая ее в стекло. — Рот закрой и затихни! Ты так всю мебель Горькому в доме перепортишь!..

— Да пошел ты!

Достала снова. А главное — вода смыла усталость и придала силы. Не самое подходящее время укрощать горячую ведьму, но другого не предложили — Ива второго шанса не даст. Я жестко впился в ее рот губами, кусая и кусаясь в ответ. Не мог ничем себе объяснить этого, но под душем Ива показалась изысканным лакомством. Вода, стекавшая к ее губам, была невероятно вкусной и освежающей, а привкус крови лишь добавлял гармонии.

— Бешеная, — прорычал, отстраняясь.

— Только тронь еще раз!.. — процедила она.

— И что? — усмехнулся. — А, может, ты повзрослеешь и признаешься себе, что иногда нужно кого-то слушаться, а не только командовать?

— Ну уж точно не тебя!

Такая злость ударила в голову, что стало жарко даже под прохладными струями. Я медленно вздохнул, и в горле заклокотало злое рычание. Ива вскрикнула, когда я выволок ее из душа и понес в комнату, которая по моим предположениям должна была быть спальней. Плевать на то, что полотенец мы еще не нашли — хоть немного остыну. А вот ведьме точно замерзнуть не дам. Слушать она меня не собирается! Вот же бестия!

— Ты, может, плохо понимаешь, — процедил я, опустив ведьму в центр кровати, — но я тебе сейчас объясню, кого ты будешь слушать…

А вот теперь ее взгляд дрогнул. Она сжалась, удивленно раскрыв глаза и взирая на мое приближение, как завороженная. Нормальные оборотни боятся ведьм, конечно же. Но мне уже отказали мозги. Я либо сделаю эту женщину своей, либо она меня прибьет.

— Ты — псих, — выдавила она, когда я навис над ней.

— На себя посмотри, — усмехнулся, склоняясь к ней.

И Ива вдруг сама обхватила мое лицо мокрыми ладонями и поцеловала, а я вжал ее в кровать. Ее взгляд в глаза прожег до самой раны в плече и, по ощущениям, прошел на вылет. Но я уже знал, что обезболит лучше всего. Первый раз только обжег внутренности, оставив после себя лишь тлеющий голод и множество вопросов, на которые Ива так и не ответила и отвечать не собиралась. Но я заставлю ее…

Смотреть, как дрожит ее самоуверенный взгляд от того, как я насаживаю ее на член, оказалось чем-то особенным. Мне никогда еще не нужно было доказывать что-то женщине. Эту же хотелось покорить, сделать зависимой, защитить и загрызть одновременно! И эти эмоции сводили с ума, обещая сожрать заживо, если я не примирю своих демонов с ее собственными. Что там за пределами нашего с ней мира? Угрозы? Киллеры под прикрытием официальных служб? Плевать! Сколько раз моя жизнь висела на волоске — не счесть. А вот ее трогательный всхлип продрался под кожу и выступил испариной, остужая тело. И это стало важнее всего…

В моих силах сейчас было решать, что сделать с Ивой. Но я так и не решил и сделал все — жестко трахал и тут же успокаивал, пускаясь в ласку. Изматывал ее, лишал права голоса, забирая воздух поцелуями, и снова позволял сделать вдох, но тут же вынуждая ее кричать. И наградой было полное подчинение в ее взгляде — отчаянное, благодарное, изумленное… Да, Моя Госпожа, вот так гораздо лучше. Она забыла, как требовать, но и умолять не стала. Позволила мне все…

Да, наверное, эта женщина — мой личный вызов, который я не мог не принять. Но и не только… Я ведь не просто так поставил ей метку. Я ее выбрал. И вот этого ей в постели уже не докажешь…

***

— Куда ты? — хрипло потребовал он, когда я села на кровати.

— Курить, — ответила я равнодушно из последних сил.

Не могла же я сказать ему, что собираюсь порыдать. Я не знаю, почему. Разум подсказывал, что я не только пала ниже некуда, Стас придавил меня к этому дну и… что? Я же позволила. Мне хотелось этого всего.

— Уверена, что тебе нужно еще и покурить? — хрипло поинтересовался он. — Может, лучше лечь спать?

— Я не собираюсь… с тобой спать, — прошептала дрожавшим голосом.

— Я тебя не спрашиваю. Ты будешь спать со мной.

Сердце предательски спокойно билось в груди, будто не реагируя больше на мои эмоции. Будто… теперь Стас отдал мне свое взамен моего.

Я обернулась, встречаясь с ним взглядом. Он лежал на спине, повернув ко мне голову. А я тяжело сглотнула, не в силах отвести взгляд. Красивый. Тело блестит от пота, и каждая мышца рисуется так, что хотелось не только смотреть, но и трогать, впиваться пальцами и следовать языком. Я зажмурилась и отвернулась.

— Я никуда не денусь, — прошептала. — Отдыхай, пожалуйста. Тебе нужно поспать, Стас…

— Как мне убедить тебя в том, что бежать от меня сейчас смертельно опасно?

— Не надо убеждать, — мотнула я головой. — Я тебе верю. И никуда не побегу. Обещаю. Я буду рядом.

Он напряженно задышал на то, как я спустила ноги с кровати