Курс магических страстей - Орхидея Страстная

Я потеряла дар речи – просто вздёрнула бровь.

– Цири, ну ты серьёзно думаешь, что она успеет по всему заданному опросить всех в группе? – задала резонный вопрос собеседница.

– Ну-у, – оценила я, глянув на список, – нет.

– Она спрашивает у каждого, кто что хочет ответить. Все пункты разобрать за семинар никогда не успевают. Потом студенты сдают работы, она на титульном листе выставляет отметку «отлично» и даже не смотрит, что там внутри. Система отлажена – сколько лет уже. Главное хоть что-нибудь хоть по одному вопросу рассказать.

– Да? – изумилась я. – Но она сказала…

– Вы только ей не тыкайте в это и спокойно получите свои отличные отметки на экзамене. Он у неё кстати так же проходит: десяток вопросов в билете, отвечаешь на любой. Можно не полностью. Если ты ей нравишься, то никаких проблем.

– А знания?! – возмутилась я, но на меня посмотрели как на наивную провинциалку.

– В каждом читальном зале висит карта Диких Лесов. На ней разграничено, где какие виды обитают, куда мигрируют в сезон. В общем-то, это весь предмет. А эти кейсы… этого нет в учебной программе нашей академии, и никто подобным не пользуется. Профессор Тринити, кажется, у кого-то из-за границы подсмотрела, назвала чудным заумным словом, значение которого никто толком понять не может, и рассказывает, какую волшебную методику сама разработала. Не придавай им большого значения.

В комнату я вернулась просвещённая, но почему-то этим фактом не очень довольная. И, сделав всё по инструкции магистра Полин, получила свою отличную оценку. Книжку про Песцов в тот раз я даже искать не стала, хотя на следующей неделе об этом пожалела.

27

Профессор Элина Норрис на лекции затронула тему о правильном кормлении сородичей моего питомца.

– Учиться и правильно применять знания важно всегда и в любых обстоятельствах! Знать нужно самые мельчайшие детали. Не возводите себе кумиров и оцениваете информацию собственным умом. Я постоянно говорю, возраст глупости не помеха! – вещала она самозабвенно, после чего всё же перешла к теме занятия: – Песцы – ярко выраженные хищники!

Я в этот момент повернула голову и посмотрела на зверя на моём плече, который чуть приподнялся и невинно моргал. Даже с такой умилительной моськой за травоядное зверя принять было сложно. Удивительно полезная информация.

– Это можно понять по их острым клыкам, – продолжала преподавательница.

Как по мне, здесь всё становилось ясно по тем продуктам, которые Песец пытался в столовой стащить с моей тарелки. Именно поэтому он на приёмы пищи и не ходил.

– У нас, кстати, как раз есть отличный образец! – вдруг решила профессор Норрис, и мы с Пёсечкой одновременно напряглись.

Образец был так себе и несговорчивым. Часть нашей кафедры даже считала, что крайне агрессивным, хотя моё общество явно шло ему на пользу. Говорят, пока он жил у Хель 1 , то перекусал половину академии.

– Цири, разрешите позаимствовать вашего питомца? – обратилась ко мне преподавательница, уже спустившись с кафедры и подойдя к нашему ряду.

В таких случаях уместно было говорить: «Бегите! Я его подержу!» Но профессор Норрис явно рассчитывала на другой ответ. Более того, вежливо отказаться возможности почти не имелось.

– Может, не стоит? Он у меня немного диковатый, – несмело предупредила я.

– Вы просто ещё неопытные, – со снисходительной улыбкой отмахнулась от моего благородного порыва преподавательница.

А у меня почему-то в голове всплыла цитата Смокера, который на одном из первых же занятий сообщил нам: «Вы просто ещё неопытные, поэтому стараетесь не совать пальцы куда не следует и увеличиваете свои шансы на выживание».

Песца со своей шеи я снимала с лёгким флёром злорадства – кровожадную улыбку приходилось сдерживать.

Мой питомец, правда, скепсис не скрывал – по его морде сразу становилось понятно, что он об этом думает. Но профессору Норрис я передала его лично в руки. Дальше все звуки смешались в один: неодобрительный рык, сомкнутые челюсти, истошный женский визг, суета сорвавшихся однокурсников… Я прямо диву давалась, насколько спокойно на всё реагирую!

Действительно, возраст глупости не помеха, хотелось сказать мне, но я помнила, что мне ещё зимой экзамен сдавать.

– Пёсечка, так нельзя! – вместо этого выговаривала я Песцу, снимая его с чужой, засунутой куда не надо руки. – Вот зачем ты укусил уважаемого профессора? Ужас, какая невоспитанность! А если у нас теперь экзамен не примут?

– Ничего-ничего, не волнуйтесь, – поспешила «успокоить» меня преподавательница, которой уже особо подготовленные студенты успели продезинфицировать укус и замотать руку как мумии. – Наши отношения с вашим питомцем никак не повлияют на оценку ваших знаний. Видимо, он к вам очень привязался и агрессивно относится к чужим.

Я бы сказала, что агрессивно мой Песец относился ко всем, кто не имел отношения к драконам. Он к Хель прицепился, потому что она долгое время жила в нашем княжестве. И нас с Лаброй сразу принял. А ещё сменил гнев на милость в отношении её мужа, с которым она тогда только закрутила роман 2 .

Почему-то подумалось, что сейчас, наверное, и к Тэву Пёсечка на руки пойдёт без проблем. И от этой мысли я вспыхнула. Преподавательница решила, что я от стыда. Зачем-то меня успокоила. Попыталась закончить лекцию, однако из-за ноющей руки отправилась к целителям.

Вот так у нас пара и сорвалась. Не учёба, а сплошные форс-мажоры…

К третьей паре я поняла, что после происшествия легко не отделаюсь. О том, что Песец укусил профессора Норрис знала уже вся кафедра и, кажется, не одна. Чекера эта новость особенно не обрадовала. Прямо с порога, вместо общего приветствия, он заявил лично мне:

– Ты своего зверя держи от меня подальше! Я тебе не нежная Элина Норрис – если он меня укусит, я вас обоих на артефакты разберу, драконьи кишки! Всё поняла?

Мы с Песцом, прижавшись друг к другу, синхронно сглотнули и закивали.

– То-то же! – с грозным удовлетворением подытожил профессор Чекер. – И ещё! Для всех сразу, чтоб потом не забывать! Когда пойдёте ко мне на защиту курсовой, чтоб не вздумали с утра чеснок