Мед и горечь - Дебора Смит

– Сейчас шесть двадцать.

– Времени больше чем достаточно.

– Но ты даже не одета для работы.

– Я надену поверх моей одежды большой белый передник шеф-повара. Что должен носить человек, раздающий закуски? Комбинезон, шляпку и именной значок:

«Привет, я Бетти. Насладитесь свиными окорочками»?

– Хорошо, хорошо. Извини.

Он взобрался на нижнюю ступеньку и заглянул в автобус. Интерьер поразил его. Задняя половина автобуса была превращена в настоящую кухню. На окнах в передней части висела ситцевые занавески. Позади сиденья водителя помещалась маленькая кабинка со столом, покрытым клетчатой скатертью. Обстановка была теплой и располагающей.

– Я в первый раз вижу вагон-ресторан, где готовят обеды, – сказал Макс.

Бетти тронула выключатель, и автобус наполнился ярким светом, шедшим из флуоресцентной лампы, укрепленной на потолке.

– Освободите путь, майор, – сказала она резко. – Мне надо работать.

– Так, теперь ты паникуешь, что не хватит времени.

– Нет, я выполняла эту работу много лет, я профессионал. Я знаю точно, сколько времени мне требуется, чтобы накрыть на стол.

Бетти нажала рычаг под сиденьем и откинула кресло. Посмотрев на Макса, она нахмурилась.

– Почему ты на меня злишься?

– Я думаю, ты должна быть более пунктуальной.

– А я думаю, что ты встал сегодня не с той ноги. Ты просто не в духе.

Макс указал пальцем в сторону дома.

– Придержи язык. Давай я помогу тебе что-нибудь отнести.

Бетти медленно поднялась, упершись руками в бедра, и бросила на него взгляд, не сулящий ничего хорошего.

– Я все это сделаю сама. Проваливай!

Макс поднялся по ступенькам и стал напротив нее. Она отвернулась, молча бросая ему вызов. Ее взгляд был злым и пренебрежительным.

– Я потратил пятьсот долларов. Я купил твои услуги, – прорычал Макс сквозь сцепленные зубы. – Я здесь командую.

Он стоял так близко, что мог чувствовать запах розы, исходивший от ее волос, и видеть темно-серые тени, подчеркивавшие ее серые глаза. Теперь эти серые глаза стали чернее тучи.

– Это мой корабль, и я здесь капитан. А ты сейчас будешь выброшен за борт.

– Почему ты отказываешься от моей помощи?

– Потому что ты не предлагаешь, а приказываешь. А я не люблю чужие капризы. Вот почему предпочитаю быть сама себе хозяйкой.

– Я думаю, тебе просто черт знает как не хочется быть рядом со мной, и ты оттягивала поездку до последней минуты.

Она заколебалась и, взглянув ему в глаза, тихо сказала:

– Ты прав.

После этих слов повисла напряженная тишина. Спустившись с подножки автобуса, Макс, наконец выдавил:

– Могла бы выразиться и более дипломатично.

– Всякий раз, когда я бываю рядом с тобой, мне кажется, что я иду по канату. Я боюсь упасть. А тебе нравится заставлять меня испытывать такое. Почему я должна хотеть быть рядом с тобой при таких обстоятельствах?

– Позволь себе упасть. Я тебя поймаю.

– Пожалуйста, давай оставим этот разговор. Мне надо работать.

Макс посмотрел на Бетти, но она не сдвинулась с места. В нем боролись элементарные инстинкты – желание и чувство уважения. Но твердое, все сметающее на своем пути решение как можно скорей затащить ее к себе в постель, возобладало. Его уже не волновало, как он это сделает. Ему не нужно бракосочетание – ему нужна она: она нужна ему больше, чем хотелось бы признать в эту минуту.

– Я уйду, если ты согласишься выполнить одну мою просьбу, – сказал он, – Я хочу, чтобы ты организовала обед у меня дома, после того как здесь закончится свадебный банкет. Я хочу, чтобы ты со мной поужинала. Она согласно кивнула.

– Хорошо. Если на этой свадьбе будет не более восемнадцати человек. Тогда останется два обеда. Но если будет двадцать, я Смогу предложить тебе только корочку хлеба.

– Прекрасно. Положи побольше соуса на мою корочку. – Он покачал головой. – Не будет больше восемнадцати человек.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я позвонил невесте и спросил у нее.

– Ты и вправду любишь планировать свои действия, верно?

– Я планирую каждую возможность и пытаюсь защититься от оппонента, чтобы не оказаться безоружным.

– Но если твоя операция провалится?

– Тогда обратимся к плану Б.

– Что это за план?

Он мило улыбнулся и приложил ладонь ко лбу, отдавая честь доблестному противнику, потом повернулся и покинул автобус. Пока он и сам ничего не знал о плане Б, но тот должен был родиться.

Бетти вошла в зал только на минуту, когда закончила в другой комнате свои приготовления. Ирма Брайсон, семидесяти девяти лет, и Лоренс Кент, семидесяти пяти лет, сочетались браком. Шла тихая, милая церемония. Это привело Бетти в еще большее смятение. Взглянув на худенькую Ирму с букетом гвоздик на темно-вишневом платье и дородного Лоренса, прижимавшего руку Ирмы к пиджаку своего старого голубого костюма, она наполнилась чувством мучительного счастья. А посмотрев, как Макс уважительно и торжественно обращается с этой пожилой парой, она смутилась от нахлынувшей нежности. Как может он с такой глубокой потребностью и способностью защищать отказываться от возможности построить свою семью.

Бетти покинула зал и вошла в банкетную комнату. На длинном столе были аккуратно расставлены блюда с горячей закуской. У одной из стен стоял стол. Красивые стулья с высокими спинками выстроились у противоположной стены. Гладкий сосновый пол был устлан прекрасными старинными коврами.

Белые стенные канделябры с матовыми стеклами посылали свет вверх, а с потолка свешивалась хрустальная люстра с подвесками, напоминавшими капли росы.

Комната была полна старомодного достоинства. Макс добавил в нее современные удобства. Существует ли золотая середина, где и они могли бы найти понимание? Бетти подошла к сервировочному столу и бесцельно ткнула вилкой в кастрюлю с копчеными цыплятами.

Она увидела бутыль для пунша, которая стояла на отдельном столике вместе с подносами. Рядом с бутылью возвышался великолепный двухэтажный торт, украшенный розочками из крема и надписью: «Ирма и Лоренс – Много счастья».

Торт выбирал Макс, и Бетти восхитилась его щедростью и вкусом.

– Прекрасно пахнет, – окликнул ее осанистый джентльмен, входя в комнату. – Ирма и Лоренс только что закончили давать свои обещания. И теперь мы можем поднять шум.

– Поднять шум? Как это? Заинтересованная Бетти смотрела, как он достает гигантскую коробку и ставит ее на маленький столик в углу комнаты. Достав магнитофон, он вставил кассету, которую вынул из обувной коробки. Когда он нажал кнопку, послышалась музыка часов Биг Бен. – Бенни Гудмен,[3]– закричал громко джентльмен, пощелкивая пальцами и отбивая ритм. Он сдвинул коврики и потащил их к дальней стене.