Мед и горечь - Дебора Смит

Макс молча выругался. Аудубон не стал звонить, он прилетел из Вирджинии, чтобы договориться обо всем лично. Скорее всего, у него в лимузине уже лежит контракт, который остается только подписать, Он не из тех, кто упускает свой шанс, когда победа уже у него в руках.

– Почему вы здесь? – торжественно-требовательно выговорил он наконец, сердито глядя на молодых.

Они дружно подскочили. Жених от смущения покраснел.

– Вы считаете, что нам не следует быть здесь?

– Я этого не знаю. Зачем вы женитесь?

– П-потому ч-то мы л-любим друг друга.

– Этого недостаточно, – резко ответил ей Макс. – Вы и должны тем или иным образом любить друг друга. Вы должны быть готовы любить друг друга даже тогда, когда один из вас уже не сможет этого делать.

– У нас все это есть, – защищался жених.

– Расскажите мне что-нибудь еще! Вы оба похожи на людей, у которых нет лишних десяти центов. Разве так начинают супружескую жизнь? У вас есть жилье?

– Прекрати, Макс! – резко произнесла Бетти.

– Неважно, что у вас немного денег и нет приличного жилья или хорошей работы. Если вы, действительно, хотите заботиться друг о друге до конца жизни, хотите все разделить пополам, вы сумеете создать настоящую семью.

– Я работаю на газозаправке на седьмом скоростном шоссе, – ответил ей жених. – И я только что купил двуспальный трейлер.

Макс покачал головой.

– Но если ты потеряешь работу? Как ты рассчитаешься с кредитом?

– Я найду другую работу. Невеста вдруг повернулась к Максу и гордо подняла голову.

– Я смогу выплачивать наш долг. Днем я работаю в закусочной «Гамбургер», а ночью подрабатываю в прачечной.

Бетти захлопала в ладоши.

– Вам будет хорошо вместе.

– А что, если он захочет дать ей больше, чем способен, и ему придется поступить так, что ей будет больно? – вслух произнес Макс.

Злость исчезла с лица Бетти:

– Мы все еще говорим о деньгах, или мы говорим о преданности, терпимости и обещаниях, основанных на взаимном доверии?

– Мы говорим о деньгах. Все остальное он может дать сейчас, все, потому что он никогда не перестанет любить ее.

– А если она верит в будущее больше, чем в прошлое? Если она верит ему так, как никому до сих пор не верила, потому что он всегда был честен с ней.

Жених и невеста посмотрели друг на друга, совсем не понимая, о чем идет речь.

– Чего? – спросил жених.

В дальнем конце зала Аудубон прислонился к спинке стоящего впереди стула, опершись подбородком на руку. Он был ужасно сердит.

– Чшш, дети. Мы здесь всего лишь зрители.

Макс продолжал не отрываясь смотреть на Бетти.

– Он не всегда был честен. Он позволил ей думать, что зарабатывать деньги он хочет больше, чем остаться с ней. Он считал, что деньги позволят ему заставить ее больше верить в его чувства.

– Он думал, что она не догадывалась об истинных мотивах его решения?

Макс утвердительно кивнул.

– Значит, он ошибался, да?

– Вне всякого сомнения.

– Ты думаешь, он останется с ней?

– Вне всякого сомнения.

– Ты думаешь, она поверит ему, если он скажет, что в будущем видит себя супругом и отцом?

– О, больше всего на свете она хочет верить этому.

– Как ты думаешь, она выйдет за него замуж?

– При первой же возможности.

Он схватил ее и прижал к своей груди.

– Тогда они точно должны пожениться. Жених и невеста с надеждой посмотрели на них.

– И мы тоже?

– И вы тоже.

Он вздохнул, когда Бетти счастливо рассмеялась и поцеловала его в шею. Норма вскрикнула от радости. Аудубон встал с преувеличенным достоинством. Печальная улыбка тронула его губы.

– Мне кажется, – сухо сказал он, – я не должен удивляться.

* * *

Крепко прижавшись друг к другу в темноте ночи, они, наконец, успокоились. Всякий раз их попытки быть серьезными и обсудить будущее прерывались настоящим, и они снова и снова занимались любовью.

– Нам негде жить, – напомнил он ей. – И почти не в чем выйти на люди.

– Не говоря уже о единственной зубной щетке.

– Не пора ли тебе купить для себя розовую?

– Мы соберем все наши финансы и купим голубую.

– О'кей! Я счастлив.

– Ты чувствуешь себя счастливым? Очень счастливым? О, Максимилиан!

– Да перестань же, наконец, меня провоцировать. Убери руки и полежи спокойно. Ты можешь быть серьезной? Скажи, какую свадьбу ты хочешь?

– А почему бы не в военном стиле? Мне хочется увидеть тебя в военной форме. И мы могли бы пригласить твоих друзей по Корпусу.

– Мне нравится эта идея, – серьезно ответил Макс. – Я буду величественным, вот увидишь. И я сделаю все, чтобы наша свадьба не была похожа ни на одну из тех, в которых до сих пор мне приходилось участвовать. Поверь, для меня это совсем не шутка.

Бетти поцеловала его.

– Но ты же не позволишь мне выглядеть мрачной и консервативной, чтобы соответствовать твоему величию, майор?

– Ты можешь надеть наряд Дейзи Мае. Они оба рассмеялись.

– Я так не считаю, – сказала Бетти.-Скорее я позволю Фоксу По быть моим пажом. Это оживит церемонию.

Теперь уже он помешал продолжению их беседы. Бетти счастливо вздохнула, когда он снова принялся ласкать ее. И как это мужчина может проделывать такие вещи всего одной здоровой рукой?

– Наконец-то я могу рассчитывать на такое внимание, – прошептала Бетти, когда Макс нежно приник к ней.

– Я гарантирую, что ты его получишь. И всю мою любовь в придачу.

Бетти провела кончиком пальца по его губам, зная, что он улыбнется, раньше, чем почувствовала это.

Прижавшись к Максу, Бетти поцеловала его. И вдруг совершенно ясно она поняла, что в этих объятиях ее будущее полно спокойствия и счастья.