Лёд и карамель - Анфиса Ширшова

– А где Остин? – спросила вдруг подруга, разглядывая хлынувшую на трибуны толпу.

– Они с командой сегодня уехали на сборы, – ответила я.

Об этом мне сообщил сам Остин, который прилагал немало усилий, чтобы все же наладить со мной дружеское общение. Пока что я находила в себе силы поддерживать его, но, честно говоря, смутно представляла, как смогу дружить с этим парнем, не строя каких-либо иллюзий на его счет. Да, я сама заикнулась о дружбе, но правда заключалась в том, что я рассчитывала на то, что он не воспримет это предложение всерьез.

– Жаль. Вы редко видитесь.

– Поэтому я и не хотела что-то начинать с ним, – вдруг выпалила я, а Эбигейл удивленно вскинула брови. – Есть у меня такое дурацкое качество…

– Все или ничего? – понимающе улыбнулась она. Эби уже неплохо знала меня.

Я кивнула.

– Точно. Или туши все к черту, или подкидывай дров, – вздохнула я. – Эти редкие переписки… еще более редкие встречи… Зачем все это? Проще было бы свести наше общение к нулю.

Подруга закинула руку мне на плечо и сказала:

– Дай себе шанс на интересную жизнь, Энн. Прошу, не забывай мои слова. И не будь так категорична.

Эби всегда была смышленой девчонкой, и, возможно, мне стоило прислушаться к ней. Пока что я следовала ее совету и не отталкивала Остина. Просто не могла решиться на это.

На время оставив уже порядком осточертевшие мне мысли, я переключилась на хоккей. Колтон – вратарь орлов – играл под номером семьдесят восемь. Сегодня у нашей команды была огромная поддержка в виде болельщиков и студентов колледжа Лангара, и ребята играли с явным куражом и драйвом. Первый период прошел довольно спокойно, должно быть, игроки обеих команд присматривались друг к другу, а вот во втором на наши ворота обрушивались атака за атакой, но Колтон так самоотверженно бросался на шайбу, не жалея себя, что мы с Эби изумленно таращили глаза и не могли удержаться от воплей, стоило у ворот орлов возникнуть опасным моментам.

К концу второго периода наши вели в счете, но Колтон все же пропустил две шайбы. Мы с Эби так прониклись игрой, что буквально не могли оторвать глаз от того, что творилось на льду. Третий период не порадовал забитыми шайбами, но счет остался «3 : 2». Орлы все же победили, и болельщики ликовали, скандируя название нашей команды. Мы с Эби тоже присоединились, отчего-то счастливо хихикая и с искренним восторгом глядя на наших спортсменов. Теперь-то я поняла, почему многие девушки с маниакальным упорством пытались поймать в свои сети именно хоккеистов. Вся арена была пропитана сбивающей с ног мужской энергией.

Колтон вдруг повернулся именно туда, где сидели мы с подругой, и сложил ладони сердечком для Эбигейл. Это было так мило, что я растрогалась до слез. Эби, впрочем, тоже. Послав Колтону воздушный поцелуй, она смущенно отвернулась и спрятала лицо на моем плече. Я обняла ее и сказала на ухо:

– Колтон просто милаха.

– Это правда, Энн. А ведь я раньше понятия не имела, что мне так нравится хоккей, – засмеялась подруга.

– Жизнь непредсказуема, – улыбнулась я.

Воскресенье мы с Эби провели на пляже Китсила́но. Это место очень нравилось мне, здесь всегда было довольно многолюдно, поскольку рядом располагались многочисленные баскетбольные и волейбольные площадки, но почему-то это совсем не напрягало, хотя я не любила толпу. Кто-то занимался спортом, кто-то плавал или загорал, а другие любовались открывающимся с этого места видом на центр Ванкувера на фоне величественных горных вершин. Вообще, время, которое я провела в Канаде даже можно было бы назвать счастливым, ведь мне нравилось учиться здесь, я встретила Эби, работала в баре с приятными людьми. Но все портил проклятый Чейз Фергюсон. Вчера я как раз была на смене, и он завалился в бар с толпой своих дружков. Словами не передать, как я испугалась. Затем страх чуть ослаб, но напряжение осталось. Мне повезло, что мой напарник сам принимал заказы у Чейза и компании, и, кажется, он даже не понял, что за стойкой была именно я. В противном случае наверняка принялся бы изводить меня.

Отогнав мрачные мысли о своем враге, я медленно направилась по песку, глядя на волны, то накатывающие на берег, то проворно убегающие подальше. Ветер трепал мою серую толстовку, большую мне на пару размеров, но такую уютную. Из-под ее краев едва виднелись джинсовые шорты. Эби остановилась, чтобы написать кому-то сообщение. Я была почти уверена, что адресатом был Колтон.

– Ты же говорила, что тебя не устраивают «гладкие отношения», – вспомнила я слова подруги, когда она наконец убрала телефон.

– А ты думаешь, у нас с Колом все гладко? – фыркнула она. – Во-первых, ему не дают прохода гребаные фанатки, и одно это уже вызывает у меня нервный тик. Ни о каком спокойствии и речь не идет, Энн! Ну а во-вторых… Наша интимная жизнь похожа на безумие, – многозначительно ухмыльнулась она. – И мне это нравится. Оказалось, что Кол обожает заниматься сексом в самых разных местах.

Она поиграла бровями и захихикала, я тоже не удержалась от смеха. Но обдумав кое-что, я все же спросила:

– У вас все серьезно, или ты не видишь будущего с Колтоном?

Эбигейл наградила меня проницательным взглядом, обняла за плечи и негромко ответила:

– Энн, я понятия не имею, что ждет нас с ним дальше. Да и как я могу это знать? Честно? Я не уверена ни в нем, ни в себе. В том плане, что наши отношения могут закончиться в любой момент. Но, видишь, в чем дело – я осознаю это и приму с благодарностью любой исход. Потому что, как бы там ни было, но сейчас, когда мы вместе, я испытываю просто невероятный спектр самых приятных эмоций. Энн… Почему ты обязательно хочешь серьезных отношений?

– В том и дело, что не хочу, – вздохнула я. – Ты же помнишь, как было с Максом… Но мне страшно, что я настолько привяжусь к Остину, что… В общем, я почему-то уверена, что с ним все не будет так же легко, как с Максом.

– Это все из-за твоих гребаных родителей, – воскликнула подруга и сжала мое плечо. – Они бросили тебя и свалили в