Облепиха для мажора - Ася Андреева

— Женя, — обратился Быстров к ней. — Это ты что, его молотком? — и засмеялся во весь голос. — Ну, вы девчонки даёте. Чуть что — сразу в драку. Молоток принесли, — продолжал ржать как конь Быстров.

Дубина. Что с него возьмёшь. Никакого сострадания к людям.

— Не говори ерунды, если бы она его молотком, то он бы не стоял уже тут, — я прижала Женю ещё сильнее к себе и поглаживала ей спину. — Что случилось, Женя?

— Он схватил меня за затылок и стал целовать силой, — запинаясь, проговорила она.

— Вот, Максим. Видишь? Разве так можно? — многозначительно посмотрела на него.

— Лера, а что такого он сделал? Как будто парни вас не целовали раньше никогда? — сделал он удивлённое лицо.

— Да, — Женька закричала. — Меня никогда не целовали раньше. Вы всё оцениваете по себе. С вами эти… Эти шл… Профурсетки всегда рядом. На всё готовы. А вы... А вы… — Женя зашлась в ещё большей истерике.

— Жень, тише. Не плачь, пожалуйста.

Я гладила подругу по спине, а у самой сердце разрывалось на части. Это моя лучшая подруга. Худенькая, невысокого роста, вес едва переваливает за сорок. Хрупкая, плечики вздрагивают, светлые волосы рассыпались по плечам, и жмётся ко мне, как испуганный зверёк.

Я всё-таки с трудом отобрала у неё молоток и швырнула в кусты.

— Ты что, это же Васин, — возмутилась подруга.

— Идём домой, Женя.

Повернулась к ним и сказала всего три слова:

— Я ненавижу вас.

Заварив крепкий чай, ждала Женьку на кухне. В свете заработавших, наконец, фонарей двор хорошо просматривался. Мажоры уехали, как и их охранники. Только одинокий кот прохаживался по детской площадке и что-то там обнюхивал.

Какая всё-таки большая между нами пропасть. Они точно живут в другом мире. И даже представить не могут себе, что у других людей всё может быть по-другому.

Моё детство не всегда изобиловало светлыми впечатлениями. Знаю, что и у Женьки тоже. Попав в аварию на заводе в ещё молодом возрасте, моя мама всю жизнь болела. Её младшая сестра так и не вышла замуж. И всю жизнь прожила с нами в маленькой двухкомнатной квартире. Папа умер, когда я ещё училась в школе. Он был намного старше мамы. И последние годы тоже тяжело болел.

Но мои родители и тётя любили меня, как могли. Как могли и умели дарили ласку и тепло. Поэтому я долго сомневалась, имела ли я право, уехать в другой город и оставить свою семью, когда она так нуждалась в моей помощи. Но мама с моей тётей убедили меня в обратном.

— Это твой шанс вырваться из нищеты. Что толку, если ты присоединишься к нам. Как может помочь человек другому, если у него у самого нет никаких возможностей и целей, — моя любимая тётя поразила меня своей рассудительностью. — Учишься на отлично, голова варит. Ты просто обязана поступить на самую лучшую специальность в самом лучшем городе. Пусть и конкурс будет большим. Ясно, что знаний, полученных в нашей школе, тебе не хватит. Но, продадим наш семейный домик в деревне. Всё равно уже сил ни у кого не осталось следить за домом и огородом. Добавим все наши сбережения — должно хватить на оплату учёбы до четвёртого курса. Возьмёшь в городе подработку, как все студенты. Снимешь с какой-нибудь подружкой квартиру на двоих. И всё получится.

Всё так и случилось, как сказала моя мудрая тётя. И мне повезло, как и Женьке, я устроилась на работу на первом курсе сразу по специальности. Подтянула английский, который изучила практически по мессенджеру, стыкуясь с людьми из других стран. И не пришлось нам работать официантами или мыть полы по ночам. Но работа отнимала всё наше свободное время.

С Женькой я познакомилась на вступительных экзаменах. Родственные души сразу потянулись друг к другу. А за эти три года жизни в большом городе мы прикипели намертво, как сёстры. Разное случалось у нас, через многое прошли. Бывало и неделю сидели на одном хлебе. Но в прошлом году дела наши кое-как пошли вверх. Я даже купила себе бэушного малыша, чтобы успевать больше брать заказов. Женька смогла открыть счёт в банке. А в прошлом месяце мне впервые удалось выслать денежный перевод домой.

И тут появился он. У меня план жизни был расписан на несколько лет вперёд. И пока своим трудом мне удавалось его придерживаться на все сто процентов. Иногда случались осечки вроде той, как история с преподом по типологии СМИ. Но всегда удавалось погасить конфликт.

Но, не в этот раз. Опасный мажор устроил мне за этот маленький период времени настоящий курс выживания. Преследует, чтобы испортить мою налаженную с таким трудом жизнь. Решил сделать меня своей во что бы то ни стало. А теперь ещё и Женька влипла из-за меня.

— Жень, я на кухне, — крикнула, когда я услышала, что она вышла из ванной.

— Лерка, прости меня.

— Что за глупости? Ты ни в чём не виновата. Садись, чай будем пить.

— Теперь они вообще обозлятся на нас. И испортят нашу жизнь окончательно.

— Что-нибудь вместе придумаем. Не переживай.

— Лер? Надо за молотком сходить…

И тут мы вдвоём рассмеялись.

— Ты зачем одна пошла на встречу с ним? — смеясь, спросила я.

— Я в окно посмотрела. Увидела, что он один приехал. Поэтому не испугалась. По дороге одолжила молоток на всякий случай. Если их бояться, то скоро мы и из дома выйти не сможем.

— Тут ты права, конечно. А с глазом что?

— Что? Как ты и учила. Всю силу вложила в самый первый удар. Пока корчился — ещё и лицо расцарапала.

— Ох, Женька, — обняла я подругу.

В воскресенье, работая над публикацией, то и дело вскакивала при каждом звуке, который издавал мобильник. Но Быстров упорно молчал. Передумал? Изменил свои планы на сегодня? Маловероятно.

В шесть часов вечера раздался звонок в дверь.

Глава 18

— Лера, кто там? — Женька испуганно пялилась на меня, пока я в глазок изучала гостя.

— Незнакомый мужчина с цветами, — ответила ей, и смело открыла дверь.

На пороге стоял презентабельный молодой человек в деловом костюме:

— Девушки! Позвольте вручить вам цветы. Так, Валерия Облепиха — вам оранжевые. Кто?

— Я.

— Пожалуйста, прошу, — он протянул мне розы в шляпной коробке с логотипом известной компании доставки цветов премиум-класса.

— Евгения Лебедева, а это для Вас, — улыбнулся Женьке курьер и протянул такую же коробку, но с уже