Графиня на арене - Минерва Спенсер

— Так ты хочешь сказать, что они оба до сих пор живы? — спросил Эллиот, вдруг почувствовав, как подводит живот и что-то нехорошее, как болезнь расползается внутри.

Боже! Он же пообещал Джо, что никто ничего не узнает. Но если Таунсенд и Браун до сих пор живы…

— Нет, они оба мертвы.

Эллиот вздохнул с облегчением, но тут заметил боль в глазах Джо и почувствовал себя чудовищем. Каким бы ни был Браун, он ее отец.

— Понимаю твои чувства, — сказала Джо, до неприятного ясно прочитав его мысли. — Знаю: если бы кто-то из них был жив, тебе пришлось бы нарушить данное мне слово.

Эллиот не стал отрицать, только спросил:

— Так значит, ты выросла в Америке?

— Только до пятилетнего возраста. Они оба поселились в штате Джорджия. — Джо невесело улыбнулась. — Забавно, что изначально этот штат был каторжным поселением, так что идеально подходил парочке беглых преступников. По-видимому, с поиском работы проблем не возникло — нанимателям было плевать на прошлое, им просто были нужны умелые руки и крепкие спины для сбора хлопка и табака. Таунсенд умер в тысяча семьсот восемьдесят седьмом году, когда эпидемия прокатилась по плантации, на которой они жили и работали. Это была та самая лихорадка, от которой умерла мать, когда мне было меньше года. Отец наскреб денег, чтобы перебраться во Францию, и отказался от имени Коллам из соображений безопасности. Увы, ситуация в Париже ухудшилась незадолго до нашего приезда, так что снова пришлось переезжать. Мы все время переезжали с места на место. Когда началась война, пришлось обходить стороной места стоянок английских войск, чтобы кто-нибудь его не узнал.

— Боже милостивый, ты ведь была еще ребенком. Как ему удалось вырастить тебя в таких условиях?

— За мной постоянно ухаживали какие-то женщины, которым отец платил, а когда мне исполнилось двенадцать, он стал брать меня с собой.

У Эллиота перехватило дыхание.

— Это, наверное, было опасно.

— Выбор у него был небогатый.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что я не хотела оставаться одна и пошла за ним. — Джо хихикнула. — Сказала, что пойду и в следующий раз, пусть хоть выпорет меня за это. Кроме того, он уже какое-то время учил меня обращаться с пистолетами, винтовками и ножами. Он рассказал мне правду — во всяком случае, ее часть — о том, что мы должны прятаться, чтобы его не забрали. Так что у меня никогда не было нормального детства.

Эллиоту было больно за нее, но яростный блеск ее глаз говорил, что она не потерпит жалости.

— Как ты вернулась в Англию?

— Мы не планировали возвращаться, но Мунго предложили работу через всякие его связи, и все задания сосредоточились в Англии. — Джо пожала плечами. — Так что мы отправились в Лондон, и он стал искать для нас возможности подзаработать. За помощь Марианне ему предложили столько, что отец не смог устоять. Мы скопили немалые средства за эти годы, во всем себя ограничивали, и он надеялся, что теперь денег будет достаточно, чтобы больше не переезжать с места на место и не жить как бродяги. Мы собирались вернуться в Америку и купить там клочок земли, чтобы заниматься земледелием и больше ни от кого не убегать. Он верил, что сможет вернуться, не рискуя попасться властям в руки. В конце концов, он сильно постарел — прошло двадцать лет с тех пор, как он видел кого-то, кто мог бы его узнать. Волосы у него поседели, и рыжая шевелюра больше не бросалась в глаза. Он отрастил бороду. — Джо снова пожала плечами. — Он сделал все возможное, чтобы замаскироваться, и не боялся вернуться в Англию, чтобы выполнить последнее задание. И отец оказался прав, предполагая, что сильно изменился внешне. Однажды он наткнулся на человека, с которым служил несколько лет, и тот его не узнал. И вот когда мы собирались начать новую жизнь, он погиб: нелепая смерть от бочонка эля.

Эллиот молчал, понимая, что говорить тут нечего, если не хочешь оскорбить ее или причинить боль.

Джо вынырнула из своих мыслей, ее взгляд стал более сосредоточенным.

— Не сомневаюсь: ты думаешь, что это было слишком милосердно для такого предателя. Эллиот покраснел, но отрицать не стал, и Джо, вдруг помрачнев, кивнула.

— Он сказал, что никто не поверит, если я расскажу правду.

— Какую правду? — спросил Эллиот, уже догадываясь, что она скажет.

— Они оба были невиновны.

Эллиот пытался скрыть свои чувства, но, судя по выражению лица Джо, ему это не удалось.

— Думаешь, я совсем дурочка, раз верю в это, да?

Эллиот не ответил на ее вопрос и только сказал:

— Что еще он мог сказать дочери? Что он изменник, предатель?

— Да, конечно. — Она скатилась с одеяла, вскочила на ноги и пошла к оставленной на земле одежде.

— Джо?

Ответа не последовало. Она молча подняла с земли рубашку и натянула через голову с такой силой, что затрещала ткань.

— Джо!

Та резко развернулась к нему.

— Чего тебе? Я сразу сказала, что есть причины оставить то, что произошло между нами, в прошлом, и теперь ты знаешь, что я была права. Если ты думаешь, что я стану слушать, как ты поносишь моего отца, то очень сильно…

— Расскажи мне все.

— Что — все?

— Наверное, твой отец как-то объяснял случившееся? Он же не сказал просто «мы невиновны» без всяких объяснений?

Джо сердито взглянула на него сверху вниз.

_ Тебе-то какое дело? Ты уже решил для себя, что они были виновны. Не надо врать.

— Не стану спорить: я действительно так считаю, — но только из-за тех доказательств, о которых мне доводилось слышать. Но я все равно готов тебя выслушать.

Джо дернула подбородком, и он видел, как стремление оправдать отца боролось в ней с гневом на него, Эллиота.

— В министерстве внутренних дел есть куратор или кто-то в этом роде, который использовал майора Таунсенда, чтобы передавать информацию колонистам.

— Хочешь сказать, Таунсенд был двойным агентом? — уточнил Эллиот, протягивая руку к валявшимся рядом штанам.

Джо кивнула, ощупывая его взглядом, пока он вставал на ноги и одевался.

— Почему этот куратор не рассказал правду, когда Таунсенда обвинили в шпионаже?

— Потому что он умер.

Эллиот покачал головой.

— Что с того? Должны были сохраниться записи о договоре, какие-то доказательства, что…

— Вся суть операции заключалась в том, чтобы отыскать настоящего шпиона в министерстве внутренних дел. Тот, кто организовал внедрение