Разрешаю любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Катя из нашей команды готовится к подаче, но в какой-то момент головы девчонок по ту сторону сетки поворачиваются вправо. Глаза абсолютно всех загораются интересом, а губы растягиваются в улыбках.

Обернувшись в сторону выхода из спортзала, я вдруг вижу Денежко и одного из тех парней, что были с ним здесь в прошлый раз. Укол в грудь как выстрел из револьвера — прошивает насквозь и бросает в пот.

Облизав сухие губы, я поднимаю руки якобы для того, чтобы поправить съехавший набок высокий хвост. На деле — чтобы хоть как-то скрыть потрясение.

Потому что его появление здесь для меня настоящее потрясение. Мы не виделись и не говорили с тех пор, как он просил у меня шанса.

Сейчас на нем серая толстовка, руки в карманах широких трико, а на лице направленная на нашего преподавателя сосредоточенность. Исходящая от него энергетика ошеломляет не только меня.

Он меня меня не видел? Скорее всего. И это очень хорошо. У меня реальный шанс отделаться приступом тахикардии.

— Ну, что встали, — зычно вскрикивает Сергеев, — Играем-играем!

В этот момент Леша оглядывается и, буквально расстреливая тяжелым пристальным взглядом, смотрит на меня в упор. Лицо обжигает, и я тут же отворачиваюсь.

Катя подает, мяч улетает прямиком в сетку, и ход переходит команде соперников. Сделав небольшую рокировку, мы готовимся отбивать.

В моих ушах шум прибоя, перед глазами все плывет, а ноги превращаются в негнущиеся деревянные палки.

Он смотрит только на меня. Я чувствую это по гуляющим по коже языкам пламени.

Теряюсь, путаюсь и почему-то холодею от страха разочаровать его.

Звук удара по мячу. Он врывается на нашу половину поля, отбивается кем-то позади меня, Арина принимает передачу и отправляет его обратно. Те, с двумя пасами, бросают его через сетку прямиком на меня. Мои руки дрожат, но я каким-то чудом отбиваю его кончиками пальцев. Лера перехватывает и кидает мяч атакующим ударом на поле соперника. Мы получаем очередное очко и слышим свисток.

— Время! — командует Сергеев, — Игра окончена! Всем переодеваться!

Сглатываю и смотрю на причину моего смятения. Наши с Лешей взгляды пересекаются, и я понимаю, что он меня сегодня не отпустит.

— Они боксеры, — возбужденно шепчет одна из девчонок, шагая передо мной в раздевалку, — Одного Алексеем зовут, я на него подписана. Его родная сестра невестка нашего мэра.

— Да ладно!.. — ахает вторая, — Он огонь!.. Симпатичный, да?

— Ага…

— Тоже на него подпишусь. А второй?..

Дальше я не слушаю. Под прицелом внимательных глаз Арины быстро переодеваюсь, складываю форму в рюкзак и встаю у зеркала, чтобы привести в порядок волосы.

Она пристраивается рядом и тоже поправляет прическу и покрывает губы блеском.

— Ты домой сейчас? Может, по кофе?

— Домой… — отвечаю осипшим от волнения голосом.

— С Лехой?

— Не знаю.

— Варь, — трогает меня за плечо, когда мы вместе выходим в коридор и направляемся в сторону фойе, — Что между вами происходит?

— Ничего! — хмыкаю чересчур громко, — Откуда такие мысли?

— Вы всегда так смотрите друг на друга…

— Как, Ариш?

Она громко вздыхает и машет рукой.

— Ладно, забей. Не хочешь рассказывать — не надо.

Я замолкаю. Не хочу ни оправдываться, ни разубеждать. Просто физически не смогу это сейчас делать, потому что все мои рецепторы сигналят о приближении Денежко. Оборачиваюсь и вижу, как он выходит в фойе и уверенным шагом идет позади меня.

Мое дыхание сбивается.

Толкнув тяжелую дверь, мы с подругой выходим на улицу и спускаемся по широким ступеням.

Арина его тоже видит. Смущенно улыбается и приветственно кивает.

— Пока, Ариш… До завтра, — говорю я, клюнув ее в щеку.

— Пока.

Она поворачивает направо и шагает в сторону студенческой кофейни, а я — на вузовскую парковку. Леха молча идет следом и открывает для меня пассажирскую дверь. Усевшись на сидение, ставлю рюкзак в ноги и пристегиваюсь ремнем безопасности.

Мое сердце сходит с ума. Стыд выжигает нутро кислотой, потому что я снова цинично нарушаю данные себе клятвы и как ни стараюсь, не могу подобрать ни единого оправдания.

Так же, не произнося ни слова, Денежко садится за руль, снимает капюшон толстовки и трогает машину с места.

На мгновение в голове мелькает мысль, что он, помня о просьбе Саши, просто отвезет меня домой, но почти сразу я вспоминаю, как он смотрел на меня в спортзале и понимаю, что нет. Не просто отвезет.

— Так и будешь молчать? — спрашиваю, когда мы проезжаем уже второй светофор.

— А мы разве не играем в молчанку? — отзывается серьезно, очевидно, намекая на мой игнор в течение недели.

Я отворачиваюсь к окну. Играем, да, а я снова нарушаю правила.

— Мне следовало поехать на такси, да?

Леха не отвечает, но ладонь на руле сильно сжимается. Так, словно он сдерживает себя из последних сил.

— Не молчи!..

Неожиданно, подрезав движущуюся слева машину, он перестаивается в соседнюю полосу и на перекрестке под свист шин уходит влево, на узкую улицу, ведущую в спальный район.

— Ты куда?! — начинаю паниковать, — Эй, Леш, куда мы едем?!

— Не знаю.

— Не знаешь?!

Проехав пару кварталов, он сворачивает во дворы и, наконец, останавливается за трехэтажным жилым кирпичным домом неподалеку от ряда металлических гаражей.

В страхе я цепенею.

— Что это? Зачем ты меня сюда привез?

— Здесь никто не помешает, — говорит он, поставив машину на ручник.

— Чему?..

— Иди сюда, Варя.

Щелкнув моим ремнем, он обхватывает руками мои талию и тянет на себя.

— Леш!.. Леш, не надо, что ты творишь?!

Только он меня не слышит. Удерживая, поддевает ноги под коленями усаживает на себя верхом.

— Ты чокнулся, да?! С ума сошел?!

— Да. Сошел. Давно уже.

Глава 20

Алексей

Гляжу в ее глаза и понимаю, что для того, чтобы пробраться в глубь ее сознания и попытаться поменять там указатели местами, нужно это ее сознание для начала разнести в щепки. Потому что приоритеты Варьки выстроены на прочном фундаменте и имеют каменные стены.

Но то, что не спрячешь, то, что осталось снаружи — ее инстинкты и физиология — они только мои. Для меня.

— Леша… пусти… — просит, упираясь ладошками в мою грудь.

Я держу. Терпеливо жду, когда пройдет стадия отрицания, и наступит стадия принятия.

Все ее тело как натянутая струна. Частое шумное дыхание касается моего лица и поднимает волосы на загривке. Уверен, ее тоже