Из развода с любовью - Каролина Шевцова

- С кем именно, - спросил Виталик, будто читал мои мысли.

Саша замялся. Он старательно уводил от нас взгляд, и мне это не понравилось.

- С Леной? - наконец я вспомнила имя ответственной за обеды девушки. Она организовывала доставку горячих бутербродов и делала кофе. Не очень вкусный, зато бесплатный, спасибо Игнатову за то, что выбил нам нужные машины.

- Не совсем, - промямлил Саша.

Мы с Виталиком обеспокоено переглянулись. Что значило это загадочное «не совсем»?!

- С Евгенией Юрьевной, - спросила я, припоминая упитанную возрастную тетечку, отвечающую…за все. Нашу киношную фею, всегда веселую и ласковую любительницу гороскопов.

Если Валерчик обидел ее, это ужасно, но по крайней мере, у нас есть шанс оправдаться тем, что сегодня Луна в Козероге, Марс в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а там и смерть Кощеева. В общем, я бы что-нибудь придумала, если бы это была она. Купила годовую подписку на Оракул, к примеру.

Но страдальческий взгляд Саши зал понять, что перед нами задачка со звёздочкой.

- Кто?! - выдавила я, чувствуя, что начинаю сатанеть.

- С Нинель, - выдавил из себя Саша так медленно, будто у него болело горло.

Сначала я не поняла, кого он имел ввиду, но после того, как сценарист сделал характерный жест рукой, показывая беременный живот, тумблер в голове резко дернули вниз. И наступила полная темнота.

Я закрыла глаза. Нужно досчитать до десяти, чтобы успокоиться. Возможно, все не так страшно и Саше просто что-то показалось. По мне, так творческие люди слишком впечатлительны и часто преувеличивают. Пульс быстро выровнялся, возвращая меня в привычное состояние.

- А как… - я попыталась сформулировать главный вопрос, но меня перебил Игнатов.

- Я правильно понимаю, во время съёмок о бытовом насилии и ущемлении прав женщин, Валера Серпантин - человек не самой безупречной репутации – приставал к актрисе, которая играет женщину, пережившую бытовое насилие? Беременной? Прямо на глазах всей съемочной группы?

Он говорил размеренно и тихо, но этот спокойный тон не мог обмануть меня. Мы оба понимали, что случись все так, как только что описал Виталик - нам конец. Похороны всему проекту.

И утвердительный кивок Саши забил последний гвоздь в крышку этого гроба.

- Кто-нибудь это видел? Нет, не так, это все видели?

- Все, - прошептал Саша, - и даже…

Он замялся, подбирая слова.

- Говори, - прорычал Виталик.

- Были два репортера, я подумал что огласка не помещает, они хоть из интернет издания, но какая-никакая пресса…

Я почувствовала, как земля уплывает из под ног и наверняка бы упала на пол, если бы не твёрдая рука Виталика, прижавшая меня к себе. Он провел пальцем по сгибу локтя, а потом сжал покрепче. До боли.

То ли таким образом успокаивал меня, то ли успокаивался сам.

Я посмотрел на развалившегося в кресле Валерчика, он беззаботно болтал ногами в воздухе, а лицо его так и лоснилось от удовольствие. Поймав мой полный презрения взгляд, дедушка улыбнулся во все свои сияющие белизной виниры и скорчил забавную гримасу, будто ему было пять лет.

- Убью, - прошипела я, и двинулась вперёд.

- Постарайся контролировать себя, - тёплое дыхание опалило шею. Виталик стоял сзади, тесно прижавшись ко мне и говорил так, чтобы никто посторонний нас не услышал.

- Не уверена, что получится.

- Тогда молчи и кивай, я сам поговорю с Валерием, - даже сейчас Игнатов умудрялся соблюдать официальный тон. Валерий. Хорошо хоть не по имени отчеству. А кстати, какое отчество у Серпантина и есть ли оно вообще? Не уверена, что он родился естественным путём, скорее это неудачный эксперимент скрещивания свиньи и выдры.

- Яна, ты меня услышала? - от спокойного тембра голоса по спине пробежали мурашки. Я запрокинула голову и встретилась с чёрными глазами. Человек с таким взглядом не умеет сдаваться.

- Услышала, - нехотя прошептала в ответ, - улыбаемся и пашем.

- Вот и умница, - Виталик улыбнулся, но как-то натянуто, неискренне. И только тогда я поняла, что он и сам не верит в то, что у нас все получится.

Серпантин по королевски развалился в своём кресле-троне и взирал, как мы (очевидно челядь) приближаемся к монаршей особе (очевидно на поклон). От его самодовольной ухмылки хотелось плюнуть на обрезанные под ноль ногти и хотя бы попробовать расцарапать ему лицо. Знаю, что не получится. Но помечтать же можно?

Меня поразило, как равнодушно все остальные отнеслись к выходке нашей примы. Никто не осуждал, не цокал языком и даже не смотрел в нашу сторону, полностью сконцентрировавшись на своих делах. То ли они ожидали чего-то подобного, то ли так же как и картавый не верили в мой проект. Это было обидно.

«Проект» не встал с места, когда мы подошли вплотную к креслу. Тем самым он обрубил все возможности отчитать себя, потому что невозможно кричать на человека, глаза которого не на одном уровне с твоими. Это будет выглядеть нелепо, а глупостей этот день и так принёс мне не мало.

- Валерий, нам сообщили о проблеме, возникшей на съемках, - медленно начал Виталик. От его уверенного тона собеседник напрягся, подобрал растекшиеся по креслу конечности и сел прямо. Я подавила триумфальную улыбку, будто это на мои слова все реагируют моментальным послушанием и с уважением посмотрела на картавого. Хорош. И внешне и по содержанию.

- Да кто ж знал, что нельзя познакомиться с красивой девушкой, - начал оправдываться Серпантин и, кивнув в мою сторону, продолжил, - мне Яна Владимировна такого в инструкциях не прописывала.

- Вадимовна, - тотчас поправил его Игнатов. Он крепче сжал мою ладонь, сигнализируя, чтобы я молчала.

- Не знала, что об этом нужно говорить отдельно, - не выдержав, произнесла я.

- Обижаешь, начальника, я ведь мужик…самец…охотник.

Виталик подался вперёд, оттесняя меня и продолжил:

- Рад, что в этом вопросе у нас полное взаимопонимание. Сейчас мы спасаем вашу репутацию, и если вы хотите ее в очередной раз очернить, сначала