Сэр - Р. Дж. Льюис

Господи.

— Да, но ты не должен вызывать у кого-то желание сбежать.

Его брови взлетают вверх.

— Я виноват в том, что ты пыталась сбежать?

— Виноват.

— Каким образом?

— Ты разгуливаешь по библиотеке в нижнем белье, — объясняю я без особого энтузиазма.

— Моя раздетость доставляет тебе дискомфорт?

— В библиотеке — да.

— О, так ты больше не чувствуешь дискомфорта?

— Нет, это чувство прошло. Просто это было неожиданно, но знаешь, продолжай. Мне все равно. — Машу рукой, пытаясь этим легким движением выразить, как мало меня это волнует, хотя мои глаза выдают меня, и я продолжаю смотреть на его тело. Ничего не могу с собой поделать. Я просто… в этом мужчине есть что-то очень притягательное, и чем больше смотрю на него, тем больше начинаю понимать причину.

Он остается на месте, склонив голову набок, изучая меня, и расплывается в дерзкой улыбке.

— Я продолжу в том же духе, и знаешь, что, Турбо? Тебе тоже стоит это сделать. Что может быть лучше, чем наслаждаться жизнью, совмещая две величайшие вещи, которые она может предложить? Книги и… второе ты уже знаешь.

Я приподнимаю бровь.

— Нагота?

— Я хотел сказать «удобная одежда», но, — его ухмылка становится шире, — нагота определенно подходит.

Я борюсь с жаром на щеках.

— Ты не собирался говорить «удобная одежда». Лжец. Ты заставил меня…

Мои слова обрываются, когда он отходит от полки и приближается ко мне, сокращая расстояние, между нами. Я внимательно наблюдаю за его движением, отказываясь сдвинуться с места ни на сантиметр, потому что у меня есть чувство, что он хочет, чтобы я убежала. Вижу это в его глазах — удивление, которого нет у меня — а затем удовлетворение, когда он останавливается рядом со мной на расстоянии вытянутой руки.

Я чувствую его тепло даже отсюда. Притворяюсь, что мне безразлично его общество, и перевожу взгляд на полку, читая названия с чуть большей сосредоточенностью, чем это было бы естественно.

— Ты прожжешь глазами дырки в этих книгах, — говорит он. — Возможно, мне придется спасти их от твоего пронзительного взгляда.

Я игнорирую его.

— Знаешь, тут не так уж много названий. Думаю, ты их уже все прочитала.

Я смотрю на него, на веселое выражение его лица.

— Ты пытаешься надоедать мне?

— Ты пытаешься отмахнуться от меня, пялясь на Эдгара Аллана По? — язвит он в ответ. — Я могу просто уйти, если ты этого хочешь. Просто… ты сказала, что тебе не было неудобно, когда я раздет.

Ну что за парень.

Я имитирую его позу, прижимаясь боком к полкам, поворачиваясь к нему лицом.

— Мне это не доставляет неудобства.

— Значит, тебе это нравится.

— Мне это и не нравится.

— Я не подхожу тебе?

— Нет.

— Ты лжешь.

Я быстро поднимаю бровь.

— У тебя часто бывает склонность редактировать свою реальность?

— Ты часто краснеешь каждый раз, когда лжешь? Потому что если так, то это серьезный знак, Турбо.

— Я не краснею. Мне жарко.

— Из-за меня?

— Нет!

— Ну же, — настаивает он, оглядывая меня горящими глазами. — Я неотразим, и ты это знаешь.

Я прищуриваюсь, глядя на него, и очень медленно отвечаю:

— А еще ты слишком похож на своего старшего брата, мистер Уэст.

Как я могла не догадаться, что это Александр Уэст, когда столкнулась с ним прошлой ночью? Он же точная копия Эйдана. Даже характером похож на Эйдана… ну, того Эйдана, что был раньше.

И ладно, мне и в голову не приходило, что это его брат, потому что по какой-то непонятной причине я предположила, что Алекс — долговязый подросток, который съехал с катушек. Но, быстро подсчитав, понимаю, он же всего на восемь лет моложе Эйдана и ни в коем случае не похож на долговязого подростка с эмо-стрижкой и всем, что связано с бунтарской стороной жизни. Нет, нет, напротив, этот чувак — мужчина. Гребаный мужчина. Сногсшибательный.

Я протискиваюсь мимо него, не удивляясь, что он, посмеиваясь, следует за мной по пятам.

— Вчера вечером ты, кажется, не была уверена, что это я, Айви Монткальм.

Мои плечи напрягаются, когда я слышу свое имя в его устах. Я оборачиваюсь и останавливаюсь.

— А ты точно знал, кто я.

Он останавливается передо мной.

— О, я знаю о тебе все. Трудно не знать, когда Стивен болтает мне о тебе каждые пять секунд.

Мои губы приоткрываются от удивления.

— Значит, ты знаешь, почему я здесь.

Теперь, когда он смотрит на меня, его улыбка становится мягкой.

— Я знаю, почему ты здесь. — И затем он быстро добавляет: — Хотя я с этим не согласен.

Я бросаю на него взгляд.

— Почему?

Интересно, думает ли он, что я не заслуживаю того, чтобы быть здесь? Ненавидит ли меня так, как, должно быть, ненавидел Эйдан до аварии. От этой мысли у меня скручивает живот.

— Потому что ты не вернешь его, — отвечает он.

Мое сердце болезненно бьется.

— Почему ты так уверен?

— Рут мертва, он потерял свою компанию и снова начал выплескивать свой гнев. Тот Эйдан, которого ты пытаешься из него сделать, уже не будет прежним человеком, потому что ты не сможешь повторить тот же путь, а даже если бы и смогла, ты не сможешь развивать его в нужном тебе направлении. — Он подходит ближе, опускает голову и тихо говорит: — Мы непредсказуемые существа.

Теперь его очередь проскальзывать мимо меня. Я поворачиваюсь, следя за его движениями.

— Так почему же ты тогда здесь, Алекс?

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, останавливаясь на полушаге.

— Я здесь для того, чтобы собрать осколки.

Я поджимаю губы.

— И что это должно значить?

Он мягко улыбается, теперь в его голосе звучит сочувствие, и отвечает:

— Это значит, что с этого момент ты должна положиться на меня, Турбо. Тебе понадобится плечо, на котором ты сможешь выплакаться, и ты будешь часто это делать. Я люблю своего брата, но он сейчас придурок, и Эйдан причинит тебе боль.

Он уже это сделал.

Я странно смотрю на Алекса, нахмурив брови, потому что…

— Ты гораздо более склонен к самоанализу, чем я думала.

Его улыбка становится ленивой

— Слышала обо мне, Айви?

— Раз или два.