Жестокое лето - Морган Элизабет

– Лично я больше всего люблю корзинку креветок. Но самое популярное блюдо у нас – рыба с картошкой. Ты же теперь вроде как местная, значит, у тебя тоже должно появиться любимое блюдо из нашего меню. Перепробуешь все и определишься.

– А если у меня аллергия? – спрашивает она.

Сердце у меня уходит в пятки.

– Блин, серьезно? Прости, зря это я. Надо было…

Я осекаюсь, услышав ее грудной смех.

– Все хорошо. Я люблю рыбу с картошкой.

– Вот же зараза какая!

– Так многие считают.

Она подмигивает мне и сует в рот ломтик картошки. Я уже готов ляпнуть что-то такое, что еще больше ее отпугнет, но тут в бар заходит компания из шести человек, и я, воспользовавшись случаем, иду принимать у них заказы и оставляю в покое симпатичную девушку, которая все время возвращается в мой бар и заставляет меня на нее пялиться.

– Слушай, очень вкусно, – говорит она, когда я возвращаюсь, и макает рыбку в соус тартар.

– Я же говорил.

– А кейтерингом вы тоже занимаетесь? Я как раз составляю списки поставщиков еды для мероприятий, было бы прикольно как-нибудь заказать доставку у вас.

Я качаю головой.

– Нет. Я об этом как-то не думал. Летом у нас нет отбоя от посетителей, а жареная еда не очень хорошо хранится.

– Действительно. Какой облом.

Она макает ломтик картошки в солодовый уксус, потом в кетчуп. Я, кажется, в десятый раз с тех пор, как она вошла, вытираю перед ней стойку, видно, неосознанно стремлюсь как можно дольше быть с ней рядом, украсть столько ее времени, сколько получится.

– Значит, налаживаешь контакты с поставщиками?

– Да. Как я уже сказала, человек, который до меня занимал эту должность, такого наворотил, что просто ужас. Все телефоны либо неизвестно где записаны, либо явно личные, так что мне пришлось, можно сказать, с нуля начинать. В идеале я предпочитаю обращаться в местные компании, но это не всегда возможно, ведь на острове в основном только небольшие фирмы, а сезон уже начинается, я приехала слишком поздно, – она вздыхает, явно нервничая из-за всех этих накладок.

– Знаешь, я прожил тут всю жизнь. Так что, если тебе будет нужен контакт поставщика или еще какая-нибудь информация, просто скажи. Я подумаю, кто у меня есть на примете.

– К сожалению, чувствую, в следующие пару недель мне вздохнуть будет некогда. Не уверена, что смогу приходить каждый раз, когда мне понадобится полезный контакт или бесплатная психологическая помощь.

– Нам тебя будет не хватать, – улыбаюсь я.

– Даже не знаю, как выживу без твоих мудрых советов, – она шутит, конечно, но мне плевать.

Решаю рискнуть еще раз, вытаскиваю из кармана кошелек и достаю визитку. Потом беру со стойки ручку, вычеркиваю номер бара и вписываю свой личный мобильный.

– Если снова наступит личностный кризис, просто напиши мне.

Желудок у меня в узел скручивается, словно в пятнадцать, когда я впервые давал девушке свой номер. Мне бы взяться за ум, ведь эта дамочка явно мне не по зубам, да и виделись мы всего-то три раза, к тому же в конце лета она уедет с острова.

Но почему-то я все равно протягиваю ей визитку.

Какая же у нее улыбка, определенно стоит всех нервов.

– Зак. Так вот как тебя зовут? – замечает она, рассматривая мою карточку. – В принципе, догадывалась, что тебя не могут звать Ямочки, как я тебя мысленно окрестила.

– Да уж, меня точно зовут не Ямочки, – смеюсь я.

Забавно, всю жизнь меня дразнили из-за этой особенности. Но когда на эту тему шутит Ками, я почему-то не против.

– Так что, ты готов стать моим личным психотерапевтом, доступным по телефону двадцать четыре на семь?

Пускай подкалывает, главное, что она придвинула карточку поближе и записывает мой номер себе в телефон.

– Двадцать четыре на семь – это все же слишком, но, если будет что-то нужно, просто напиши SOS.

– Осторожнее, Ямочки! Если не перестанешь быть таким заботливым, я решу, что за три визита уже пробилась в любимые посетители.

Я качаю головой.

– Назовешь меня так еще раз, и я тебя разжалую.

Тут Фрэнк звонит в колокольчик, и я ухожу забрать заказ.

И все же она, наверное, заметила, что я не стал возражать, хоть это и глупо.

Я ведь знаю, не стоит связываться с женщиной, которая приехала сюда на лето и оставаться не планирует. Но с тех пор, как Камила впервые вошла в мой бар, я только о ней и думаю.

Всю ночь и все следующее утро я каждую свободную минуту смотрю на телефон в ожидании сообщения с незнакомого номера.

Но оно так и не приходит.

11

24 мая, среда

Ками

– Ну и как тебе в «Приморском клубе», пока нравится?

Мы с Сиси сидим у меня в кабинете, я уплетаю огромный салат «Цезарь» из ресторана этажом ниже, а она – какой-то другой.

Уже прогресс.

Утром, придя на работу, я спросила, когда у нее обеденный перерыв и не хочет ли она перекусить со мной в кабинете.

Не знаю, как меня характеризует то, что я очень удивилась, когда она искренне обрадовалась, но как бы там ни было, болтать с ней мне нравится.

– Пока нормально. Первое мероприятие в понедельник, вот и посмотрим.

– Ланч в День памяти. И что ты об этом думаешь?

Она запускает вилку в салат, и я, последовав ее примеру, тщательно жую, чтобы дать себе время подумать над ответом.

– Да вроде все нормально.

Сиси, откинув голову, громко хохочет.

Наверное, это мне в ней больше всего и нравится. В отличие от всех остальных, с кем я успела познакомиться в «Приморском клубе», Сиси ничего из себя не строит. Не пытается смеяться деликатно и изысканно, не ходит вокруг да около, когда хочет о чем-то спросить. Остается сама собой и не желает за это извиняться – не нравится, не ешьте.

Так стала вести себя Эбби после встречи с Дэмиеном, и мне как-то теплее от того, что рядом есть девушка, похожая на нее. Она, наверное, лет на пять меня моложе, однако в плане уравновешенности она и моим ровесницам сто очков вперед даст.

– Как убедительно, – выдает она, отсмеявшись.

Я замахиваюсь на нее булочкой.

– Хватит. Все идет хорошо. Предыдущий менеджер хоть и оставил после себя бардак, подробно описал все, что нужно для праздника. Кроме того, моя стажерка всех тут знает, так что я отлично подготовилась. И все же планировать любое