Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

После того как Влад повез юную квадробершу на день рождения к подруге, я приняла успокоительное и переоделась в свободную белую рубашку и льняные шорты. А ещё сделала то, что дома обычно себе запрещаю: нанесла легкий, освежающий тон на лицо и подчеркнула персиковыми румянами скулы.

Присутствие в доме двух зрелых мужчин как-то обязывает выпрямлять плечи и быть чуточку «фреш». В смысле свеженькой.

- До тех пор, пока ты не избавишься от этого мужика, мама, я не выйду, - Леон снова ставит мне условие.

- Так не пойдет, - сама не замечаю, как мой голос становится строже. - Пока ещё я родитель, а ты ребёнок!

- Я не ребёнок. Мне уже шестнадцать! - шмыгнув носом кричит.

- Тебе всего шестнадцать, Лео, - мягко поправляю, дергая ручку. Закрыто. - Просто допусти, что ты можешь чего-то не видеть и не знать.

- А ты допусти, что я не обязан слушаться чужого человека. Он мне никто.

- Может быть, Леон, - соглашаюсь, как учили на тренингах для руководителей, и тут же выдвигаю возражение: - Но уважать взрослых ты обязан. Влада... М-м... Владислава Алексеевича приняла на работу я, а значит, своими забастовками ты проявляешь неуважение и ко мне.

- Отстаньте от меня! Все!

- Ну знаешь ли! - тоже взрываюсь и бью ладонью по двери. - Хочешь - сиди там хоть до скончания века.

Топая босыми ногами по ступеням, спускаюсь на первый этаж.

Кажется, моя размеренная жизнь летит в ледяную пропасть. Конечно, все это началось ещё раньше, перед нашим разводом с Колей, но сейчас, с появлением в доме Влада Отца, ситуация будто бы обострилась.

С кухни доносятся голоса, и я останавливаюсь в коридоре, поглаживая развалившуюся на диване Каринку. Она, кажется, вот-вот родит.

- Подумай хорошенько, - шепчу ей грустно. - Дети - это тебе не шутка, а с их отцом у тебя тоже траблы. Он ведь даже не появляется…

Каринка равнодушно прикрывает глаза и мурчит.

- Вкусно, Владь… - Мария восхищается кулинарными способностями своего симпатичного мускулистого няня. - Шашлык из кулицы - это вкусна-а-а-а, Владь.

- Кетчуп будешь? - по всей видимости, захмелевший от похвалы Влад тут же предлагает ей запрещёнку.

Маша подозрительно молчит.

Я улыбаюсь. Моя дочь! Знает, что в этих соусах тонны сахара и ГМО. В нашей семье такое отношение к собственному здоровью не приветствуется.

- Мама не лазлешает кечтуп, - сообщает спецназовцам.

- Чем же он маме не угодил? - Влад не сдается. Вот ведь… индюк! - Тем, что «кечтуп» без брокколи?

- Мама не лазлешает, - ещё раз вздыхает Маша. Уже грустнее.

Я поднимаюсь с дивана и подхожу к кухне. Стою в дверном проеме.

- Смотри, - Влад, сидя ко мне спиной, показывает Маше упаковку с кетчупом. - Тут написано: «Из отборных томатов и ароматной зелени». Зелень твоя мама больше людей уважает, а томаты… Они ведь полезные?

Моя четырехлетка рассуждает:

- Валвала Селгеевна говолит, что все овощи полезные. И помидолы тоже, - дочь начинает сомневаться и тянется к миске с кетчупом.

- Ну вот… Лупи давай, пока мясо не остыло!... И хлеб вот. Закусывай.

Сергей, заметив меня, горестно вздыхает и внимательно смотрит на друга:

- Янки в городе…

Янки? Это он про меня.

Оскорбляюсь и закатываю глаза.

- А-а-а-а… - Влад оборачивается, и от одного прямого, открытого взгляда, захватывающего все мое тело от макушки до пят, я смущаюсь и злюсь одновременно.

Отец же как ни в чем не бывало поднимается.

- Федерика. Садись давай. Я тут немного за тобой… поухаживал. В общем, вот, - растирает лицо ладонью.

На столе красуется тарелка, наполовину заполненная ароматным, пышущим жаром мясом. На другой половине - легкий овощной салат. Все это щедро припорошено мелко рубленной петрушкой.

Это что… флирт по-спецназовски?

- Спасибо, - сквозь зубы благодарю и сажусь напротив. - Маша, если ты поела, можешь поиграть в своей комнате…

- Холошо, мамочка, - она быстро уничтожает следы томатного соуса у себя на губах тыльной стороной ладони. - Спасибо, Владь. Спасибо, Селега.

Схватив мягкую игрушку с пола, вприпрыжку убегает с кухни.

- Я просила не кормить моих детей всякой ерундой! - сразу же нападаю.

Справа слышу тяжелый вздох Сергея, кажется, вместе с матом. Это неожиданно приводит меня в ярость, которую я обрушиваю, естественно, на своего сотрудника. Тренинги здесь больше не работают, пора переходить на успокоительные.

- И не надо лезть, если вас не просят!... - не сдерживаюсь и вскакиваю со стула.

Упираю руки в стол и нависаю над ним, как коршун.

- Это что ты имеешь в виду? - Влад поднимает голову и щурится.

Силы небесные, помогите!

- Вы! - рычу сквозь зубы.

Достал. По самые «помидолы».

- «Вы»? - ноздри спецназовца раздуваются явно не от хорошего настроения.

- Да! «Вы»! - язвительно повторяю. - У вас с этим какие-то проблемы, Владислав Алексеевич?

- Да вы....

- Что?

- Да-вы-ебывались, - угрожающе произносит, тоже поднимается и теперь, как я, нависает над столом. - Вы-вы, Федерика Тореодоровна, если ваша левая ягодица так захотела!

Довыебывалась?... Да как он смеет, черт возьми?

Чувствую, как щеки опаляет жар.

Между нашими лицами сантиметров пятьдесят и носятся отравленные дротики, которыми мы забрасываем друг друга мысленно.

Влад смотрит недобро, словно действительно разозлился и шутки кончились. Только вот я стендап и не начинала.

Сергей продолжает ковыряться в своей тарелке и, видимо, стараясь сгладить углы и перевести тему, возмущается:

- Все равно не понимаю. Хоть убейте. Вот у нас детство было: и Алиса с котом Базилио, и Чебурашка, и Шариков из «Собачьего сердца»... А мы все равно ошейники не надевали…

- Хватит! - кричим с Владом в унисон.

Азиат захлопывает рот и пожимает плечами, а мы снова прожигаем друг друга взглядами.

- Вы больше ничего не будете предпринимать без моего ведома, Владислав Алексеевич! - делаю тон угрожающим. - Никаких кетчупов, никаких манипуляций с Сатаной или с новым увлечением Эльзы.

«… и никаких поцелуев», - добавляю про себя.

- Отлично, - соглашается Влад, поигрывая грудными мышцами. Или это получается непроизвольно? - Больше хрен дождетесь…

Глава 19. Федерика

Подъезжая к дому, посматриваю в зеркало и устало вздыхаю. Окончательно расстраиваюсь. Цвет лица - серый, землистый, глаза потухшие. Кроме того, мое тело вот-вот скрипеть начнет. Как дряхлый продавленный