Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

Обхватив упрямую голову, разворачиваю к себе и впиваюсь в горячие податливые губы. Сминаю их без разминки и целую с боевым напором. Чуть агрессивнее сдавливаю грудь. Уже двумя руками.

- Так! Все! - шепчет Федерика и слабо стонет. Отодвигается. - Все… Я согласна!...

Пиздец.

Она согласна?... В голове уже оглушительно бьют фанфары, член активно радуется победе над инновациями, когда до ушей доносится:

- Согласна.... дать вам завтра выходной. Пойдемте спать. Прошу вас.

Глава 22. Федерика

- Самое главное, не давай волю эмоциям, подруга! - заканчивает наставлять Кира и решительно отодвигает высокий бокал. - Ты умеешь, я знаю.

- Это будет сложно, но я постараюсь.

- Надо постараться.

Через несколько дней состоится очередное заседание суда. Мы встретились у меня дома, чтобы ещё раз обсудить некоторые моменты, настроиться и… выпить вина.

После вчерашнего вечера мне это просто необходимо. Голова до сих пор не варит, я даже на работу не поехала. Отменила все совещания и встречи.

Как я могла такое позволить в собственном доме?... Целоваться и обжиматься со спецназовцем, как безмозглая девчонка! Самое печальное, что моя хваленая самокритика куда-то подевалась.

Я пытаюсь себя ругать, но получается слишком неправдоподобно.

Тебе же понравилось, Федерика! Признайся!...

Громко хлопнув дверцей шкафа, разворачиваюсь и складываю руки на бедрах.

- Ты, кстати, отлично выглядишь! - замечает Осипова. - В первый раз вижу, чтобы ты дома так ходила.

- Как так? Обычные шорты и топ, - закатываю глаза.

- Это короткие джинсовые шорты, на минуточку! - Кира выставляет указательный палец. - И тесные к тому же. Уверена, если бы ты хотела выглядеть «обычно», ты бы напялила длинную футболку и семейники.

- У меня нет семейников, - морщусь.

- Взяла бы старые. Те, что остались от Побединского.

- Не напоминай мне о нем. - Убираю со стола досочку с сыром.

Бред какой-то. Надела шорты, потому что в них комфортнее. Вот топик не очень удобный, соглашусь, резинка давит под грудью. Зачем только вырядилась?

- Ну ты как? Настроилась? - спрашивает Кира, подкрашивая губы.

Я оглядываю свой дом. Место, где живут мои дети. Вспоминаю «Агат». Компанию, которую они унаследуют.

- Я готова ко всему. - Складываю руки на груди.

Старшие разбрелись по комнатам. Маша, кажется, сразу уснула после долгого дня в детском саду, куда я отвела ее утром. Сама. Отвыкла от режима, моя девочка.

- Думаю, Побединский со своим адвокатом будут тянуть до последнего, стараясь отложить слушания на неопределенный срок.

- Почему?

- Существует тактика затягивания судебного процесса, Рика: сделать все, чтобы крепость рухнула сама. Они будут выводить тебя как можно дольше, потому что у нас правовое государство и закон на твоей стороне. Адвокат Коли не идиот и тоже это понимает, но ты ведь можешь не выдержать и отдать ему часть бизнеса добровольно.

- С чего бы мне это делать? - Вскакиваю со стула.

- Поживем - увидим. Поэтому я и говорю: давай без эмоций.

- Я постараюсь, Кира. Правда. И спасибо тебе.

- Поеду уже домой. Завтра важный процесс.

- Конечно.

Накинув свободную рубашку поверх топа, провожаю подругу. Мы ещё какое-то время болтаем на крыльце о разных мелочах, вроде нового крема или предстоящего отпуска, пока тяжелые металлические ворота не открываются и на территорию не заезжает «Ленд Крузер».

Я немного удивлена. Думала, он вернется утром, как и в прошлый раз.

Влад выходит из автомобиля при полном параде: начищенные туфли, черные строгие брюки, рубашка оливкового цвета, красиво переливающаяся на широких плечах и груди.

Пока он хлопает дверью и прищуривается, заметив белоснежный «Жук» Киры, она как-то вся враз выпрямляется и завороженно шепчет:

- Боже… С какой колоды выпал этот валет?

Я раздраженно фыркаю.

- Это мой… сотрудник. Он работает с детьми.

- В смысле это… твой нянь?

- Да. Черт. Нет. Он не мой. Он - детей.

Одаривая меня горящим взглядом, Кира поправляет блузку, юбку и выпячивает грудь, которую я зачем-то сравниваю со своей. Глупость с моей стороны, Осипова ведь не рожала.

Ее бидончики радостно приветствуют спецназовца и машут платочками, а мои -услужливо и послушно смотрят в пол.

Хрен разберешь этих мужиков и что им нравится!

Влад тем временем отходит к воротам и, подняв руки, резко опускает рольставни.

- Он… кто такой вообще? - не успокаивается подруга.

- Бывший спецназовец…

- Стрелянный-перестрелянный, значит. Я таких просто обожаю.

Она откашливается и кричит тонким голоском:

- А не закрывайте, пожалуйста, ворота, Влад! Я сейчас буду выезжать.

Отец оборачивается и, взглянув на нас, снова тянется к рычагу. Рубашка облегает рельефные мышцы спины и узкую поясницу.

Будто специально красуется!

Отворачиваюсь.

- Бог мой, вот это экземпляр. Так… ты мне зубы не заговаривай. Ты с ним спишь?... Признавайся. Он нянчится с твоей девочкой?

- С ума сошла? - Сглатываю горечь и закатываю глаза. - Я, по-твоему, из тех, кто спит со своими сотрудниками?

- Ты, по-моему, из фригидных дурочек, Федерика Росси!... Какой мужик под боком, а?... Ты посмотри: ноги, руки, задница. Блин, я завожусь…

- Ты можешь… заглохнуть? - шиплю, неловко улыбаясь.

- У тебя дома тестостероновая фабрика. Влажная женская фантазия. Фумитокс для баб - наповал укладывает их на все поверхности. Он ведь здесь ночует? Поэтому сейчас приехал?...

Я запахиваю рубашку плотнее и недовольно киваю. Интерес Киры к Владу мне не нравится.

- Может, мне сегодня у тебя остаться? И на заседание успею. - Хитро улыбается, игриво поводя плечами.

- Пошла вон, Осипова! - рычу, тяжело дыша.

- Поняла. - Она поднимает руки и хохочет.

Легко спускается по лестнице, придерживая сумку.

Влад, выпустив с заднего сиденья Пушистого, направляется к нам. Поравнявшись с Кирой, вежливо здоровается:

- Добрый вечер.

- Добрый-добрый. - Подруга проходит мимо него и сразу же оборачивается.

Делает вид, что ей не хватает воздуха и обмахивается руками.

Я скриплю зубами и рассматриваю спокойное мужское лицо. Эмоций ноль. Совершенно непонятно, где он был и зачем такой официальный стиль.

- Как у нас дела? - интересуется Влад, приказав Пушистому идти на место.

- Нормально, - беспечно пожимаю плечами. - Леон почти не выходил. Эльза весь вечер играла с котятами, заверяя, что она их старшая сестра. Надеюсь, ей хватит ума не пробовать кошачье молоко. После влажного корма я уже ничему не удивлюсь.

- А