Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

– Конечно.

Рычаг щелкнул. Лицо Конора становится непроницаемым, и потом он катит прочь. Я умудряюсь неуклюже пробраться на нижние ряды скамеек, снять коньки, влезть в сапоги и вернуть коньки на полку.

Я выхожу с арены, подавляя порыв обернуться на парня, который все еще катается на льду.

Глава седьмая. Харлоу

Когда я возвращаюсь домой, Ева просто вне себя.

– Ты разве не говорила, то у тебя свидание в семь тридцать? – спрашивает она, как только вхожу.

– Ну да, – отвечаю я.

– Сейчас семь двадцать!

– Я переоденусь, – говорю я ей, уже идя по коридору.

Я радовалась этому свиданию. В отличие от тех, кого находит Ева, с Эриком у меня много общего. Он сидел рядом со мной на занятиях почти два месяца. Он интересный, милый и уважительный. Ну и что с того, что самые эпические истории любви не начинаются с запасных письменных принадлежностей? С совместной подготовки к марафону – тоже.

Конор не говорил о тренировках во время наших катаний, и я струсила заводить об этом речь. Продолжать бегать с ним – точно кошмарная идея. Но мне бежать марафон через полгода, а одно занятие с ним было куда успешнее, чем мое самостоятельное. Это если забыть о том, как оно закончилось, разумеется.

Я выбрасываю из головы все мысли о Коноре, когда переодеваюсь в топ покрасивее и привожу себя в порядок, как могу за десять минут.

В дверь звонят в 07:30, и я ни секунды не удивлена. Эрик всегда казался мне пунктуальным.

Я беру красивое пальто и сумочку и выхожу в коридор. Ева стоит на кухне, очень плохо притворяясь, что не ждет этого зрелища.

Эрик улыбается, когда я открываю дверь.

– Привет, Харлоу. Ух ты… – Он оглядывает меня. – Ух ты, отлично выглядишь.

Это он отлично реагирует. Вежливо. Я выгляжу точно так же, как на прочих встречах с ним. Но я вижу, что он всерьез. На лице написана признательность. Но на меня это впечатления не производит. Я смущенно вспоминаю, как на меня посмотрел Конор, когда я сняла дождевик. Меня тут же заливает краска, потом – чувство вины.

– Спасибо, Эрик. Это Ева, моя соседка.

Я киваю себе за спину. Эрик машет Еве.

– Привет, Эрик, – откликается она.

– Ну! Ты готов? – спрашиваю я его.

– Конечно.

– Ладно. Пока, Ева! – кричу я перед выходом.

– Приятно познакомиться, Ева, – добавляет Эрик.

– Развлекайтесь! – отзывается Ева, подмигивая мне, когда я закрываю за нами дверь.

Снаружи зябко, но не так сыро, как раньше.

– Итак… Я не мог решить, куда тебя вести, так что заказал столики в трех разных местах, – застенчиво улыбается мне Эрик. – Назвать тебе варианты, чтобы ты выбрала?

Боже, он такой славный.

– Удиви меня, – говорю я с улыбкой.

– Хорошо.

Эта перспектива приводит его в восторг: это видно, когда он открывает дверцу своего седана. Джентльмен. Я ожидала этого, в отличие от того раза, когда Конор удивил меня похожим жестом.

«Хватит о нем думать!» – ругаю я себя, когда Эрик обходит машину спереди, чтобы сесть на водительское сиденье.

Мы направляемся к шоссе, и я понимаю, что по этому маршруту нам ехать мимо хоккейной арены. Я не поднимаю глаз от колен, выбирая момент, и, перед тем как мы проезжаем каток, спрашиваю Эрика, можно ли включить музыку. Несколько минут я ковыряюсь в стереосистеме, пока мы почти не выезжаем на шоссе.

С Эриком легко общаться. Мы оба жалуемся на предстоящий экзамен по общему предмету, спорим, каких профессоров хотели бы видеть на защите весной, и обсуждаем потенциальную занятость.

– Не знал, что ты из Канады, – говорит Эрик после того, как я рассказываю про канадскую правительственную программу защиты китов, мою работу мечты после выпуска.

– Ну… да. Папа родился в маленьком городке в Ирландии, а мама выросла в Цинциннати. Он несколько лет провел здесь по работе и познакомился с моей мамой, когда она училась в Холте. В итоге они оказались в Канаде из-за папиной работы.

– Кем он работает?

Я не исправляю его глагол в настоящем времени.

– Морским инженером.

– Ух ты! Ум – это у вас семейное, а?

– Да, наверное. А твой папа? Кем он работает?

– Его профессия не такая прикольная. Он строительством занимается. Сам основал небольшую компанию в Орегоне. Я ему там помогаю летом.

– Так ты можешь построить дом?

– Частично, – скромно отвечает Эрик.

– Ух ты, а это круто.

– Да?

– Да, – подтверждаю я.

Эрик улыбается, сворачивая на парковку. Я оглядываюсь вокруг.

– Где это мы?

– В Лоутоне, – отвечает он. Это в двух городках от Сомервилля. – Тут особо нечем заняться, зато есть потрясающий мексиканский ресторанчик. Тебе ведь нравится мексиканская кухня, верно?

– Верно, – отвечаю я.

На лице Эрика отражается облегчение.

Мы выходим из машины, и я осматриваюсь. Раньше меня возили через Лоутон, но это моя первая остановка здесь. Эрик был прав: тут особо ничего нет. Центр еще меньше, чем в Сомервилле.

Я иду за Эриком мимо стоматологии и захожу в здание, которое явно бы пропустила, если бы оказалась тут одна. Приходится пройти по короткому коридору, а потом мы попадаем во взрывной калейдоскоп цвета. Стены украшают яркие флаги и лампы. Из колонок льется веселая музыка.

Внутри ресторан совсем крошечный. Дальняя стена почти вся занята стойкой, а в зале стоят несколько маленьких столов и стульев. За одним столиком – молодая пары, вокруг пусто.

– Обычно я беру буррито с курицей, – говорит Эрик. – Но никогда не ел тут невкусно.

– Ясно, – говорю я, изучая меню.

В итоге заказываю рыбные тако. Еду готовят быстро, и мы занимаем один из двух свободных столиков.

– Ух ты, и правда вкусно! – заявляю я, проглотив первый кусочек. Тортилья теплая, рыба свежая, а терпкий соус на капусте – один из самых вкусных, которые я пробовала.

Эрик сияет.

Мы доедаем, потом сидим и болтаем какое-то время, прежде чем выйти на улицу. Там идет дождь, и мы спешим к парковке, где Эрик оставил машину.

– Не замерзла? – спрашивает он уже в седане, крутя регулятор печки.

– Все хорошо, – отвечаю я.

– Можем заехать за десертом, – предлагает Эрик. – Или пойти в «Гэффни».

– У меня был долгий день. Может, хватит на сегодня?

– Да, конечно.

– Я еду домой на день раньше. – Мне необходимо объясниться. – Мой лучший друг учится в Брайтоне, и сегодня у них начались каникулы.

– О, круто. Пара моих школьных приятелей тоже оказалась в Брайтоне.

– А ты про