Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

– Откуда ты знаешь?

– А он сказал, что не ходит на свидания.

– Ты его пригласила? – ахает Ева.

– Нет! Просто речь зашла, когда он спрашивал про мое свидание с Эриком.

– Он спрашивал про твое свидание?

– Да.

– Ха. А это интересно.

Я беру газировку и направляюсь в свою комнату.

– Пойду собирать вещи на каникулы.

– Подожди! – восклицает Ева.

Я разворачиваюсь.

– Что?

– Мы с Мэри наткнулись на Клейтона рядом с факультетом искусств.

– Так… – Я жду конкретики.

– Я не успела тебе сказать, пока ты не ушла на свидание.

– Что сказать? Вы с ним говорили?

– Я говорила. Мэри в основном… – Ева жестом как будто застегивает губы на молнию.

Я понимающе киваю.

– Ну надеюсь, вы снова на него наткнетесь.

– В том-то и фишка. Он сказал, что нам бы как-нибудь позависать, но смотрел при этом на Мэри. Кажется, она его заинтересовала!

– Отлично, – говорю я.

– А я о чем? Вот только не знаю, сколько Мэри сможет ему сказать, если они действительно будут тусить.

– Если она хочет с ним встречаться, ей придется научиться с ним разговаривать, – замечаю я.

– Разумеется. – Ева только глаза к потолку возводит. – Я просто думаю, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь разрядил обстановку. Я предлагала, но я же совсем не знаю этого парня.

Я понимаю, к чему все идет.

– Хочешь, чтобы я прицепилась, как пятая нога? Ведь в этом нет ни капли неловкости.

– Я же говорил, – вторит мне Бен. Ева явно уже поделилась с ним планами.

Она сердито смотрит на него, потом снова на меня.

– Никаких пятых ног. Пока Мэри молчала, я предложила им потусить после каникул. А еще сказала, что можно собраться толпой, типа двойное свидание. Клейтону, похоже, зашло. Только вместо нас с Беном с ними пойдешь ты и… кто-то еще.

– И что, мне втягивать в это какого-то случайного парня?

– Ты все время ходишь на свиданки. Дай Эрику второй шанс. Ему нравится спорт?

– Понятия не имею. Об этом речи не зашло.

– Ну пожалуйста, Хар! Может, Мэри и Клейтон – родственные души. И еще, если они сходят на свидание и поладят, мне больше не придется слушать об этом на занятиях.

– Ага. Какое суперское бескорыстие, – говорю я с сарказмом. Бен смеется. – Я ничего не обещаю, – предупреждаю я. – Но подумаю, ладно? В основном – сколько ты мне будешь за это должна.

Ева сияет:

– Ладно.

Я качаю головой и иду к себе, с верхней одеждой и газировкой. Сваливаю шмотки на стол и переодеваюсь во фланелевые пижамные штаны и футболку оверсайз. Достаю одежду на завтра и набиваю спортивную сумку тем, что мне нужно на каникулах на День благодарения.

Перепроверив все, чтобы убедиться, что вещи собраны, я иду в ванную, потом выключаю свет и забираюсь в кровать. Только я устраиваюсь под одеялом, как жужжит телефон.

«Теперь в моей машине пахнет рыбой».

Меня пробивает восторгом, словно молнией. Он написал. Не «Привет» и не «Это Конор». Он дразнит меня… наверное? Конора очень сложно прочесть и при личной встрече. А черно-белые слова еще сложнее.

Я отвечаю: «Купи освежитель воздуха», потом переворачиваюсь на спину и пытаюсь заснуть.

Глава восьмая. Конор

Дни матчей ощущаются иначе. В моей крови звучит тихий гул. Осознание звенит в каждой мысли. Каждая молекула и мышца знают, что будет дальше.

Я знаю, чего от меня ждут.

Я не знаю, чем все кончится.

И плюс еще волнение. Даже если бы я мог выбирать счет на табло в конце матча, не стал бы. Есть свое упоение в неожиданности. В испытании. Знать, что беспроигрышный сезон, над которым я так упорно трудился, может в любой момент выскользнуть из рук. Тут нет места самодовольству.

Я привлекаю к себе внимание. Девять матчей за сезон, и мы выиграли все до одного. На прошлой неделе про Холт вышла статья в Center Line Commentary. Под заголовком «Темная лошадка третьего дивизиона?».

Одной статьи недостаточно, чтобы получить контракт. Но этого может быть достаточно, чтобы пара человек покопалась в моей подноготной. Чтобы понять, что есть веская причина, почему я не попал на сборы. Не пошел на драфт. Чтобы понять, что я буду работать в три раза усерднее, чем любой из новичков на контракте, у которых в глазах уже светятся миллионы долларов.

Затаенный гнев – мотивация гораздо сильнее, чем крупный чек. По крайней мере, для меня.

Я скроллю телефон, игнорируя почти все непрочитанные сообщения. Ухмыляюсь, когда читаю ответ Харлоу.

Она – связь с отцом и братом, которых не существовало для меня большую часть моей жизни.

А еще она честная. Саркастичная. Очаровательная.

Я не должен был узнавать все это про нее.

Я встаю со смятой простыни и ругаюсь, когда палец больно врезается в учебник на полу. Моя комната отчаянно нуждается в хорошей уборке. Я знаю, что в ближайшее время не выйдет. Сегодня вечером, когда мы вернемся, я сразу вырублюсь, а завтра мне надо рано выезжать, чтобы добраться до дома, пока мама не отправилась на смену в больнице. Я натягиваю треники и направляюсь вниз в поисках кофе.

Хантер смотрит на меня, когда я вползаю на кухню. Боль в пальце начинает отступать, оставляя напоминание, что дополнительные три часа бега на коньках вчера вечером были серьезной ошибкой.

– Господи, Харт. Твой противник выглядит лучше? – спрашивает Хантер.

Я показываю ему средний палец.

– Все в норме. Я вчера ненадолго остался на катке после тренировки.

Хантер выглядит обеспокоенным.

– Точно все в порядке? Я могу позвонить доку. Гемптон будет жаждать крови. Главным образом твоей.

– Знаю. Я буду готов, – уверяю я его. Хантер уже сварил кофе, и я наполняю большую кружку.

– Я серьезно, чувак, – продолжает давить Хантер. – Все точно в порядке?

– Да, – огрызаюсь я. – Давай я буду волноваться по поводу матча, ладно?

– Ладно. – Хантер поднимает обе ладони.

Я вздыхаю:

– Извини.

– Мы проводим много времени вместе, Харт. Я уже знаю, что ты ворчишь почти всегда.

Я закатываю глаза и вытаскиваю из холодильника яйца. Эйдан спускается на запах жареного бекона и яичницы: он вваливается на кухню в одних коротких семейниках.

– Смотрите, какой домашний уют.

Он кивает между мной, стоящим у плиты, и Хантером, наливающим стакан сока у холодильника.

– Хорошо, что ты пришел. Ты прям как из кино не для домашнего просмотра, – комментирует Хантер. – У тебя есть штаны, Филлипс?

– Да, – весело отвечает Эйдан. Он из тех бесячих людей, которые просыпаются с улыбкой на лице.

– Значит, ты