Воин - Элин Пир

— Кто-нибудь был груб с тобой? — я спросил.

— Нет. Думаю, они боятся, что ты причинишь им боль. Неро все еще злится на меня за то, что ты подвесил его вниз головой на дереве.

— Он может злиться сколько угодно, пока не прикасается к тебе и не дразнит. Если он это сделает, ты мне скажешь, верно?

Мила кивнула, но что-то подсказывало мне, что она не согласна с моими методами и, возможно, что-то скрывает.

— Что ты мне недоговариваешь, милая?

— Ничего, — сказала она, но то, как она прикусила нижнюю губу, говорило о том, что она наверняка что-то скрывает.

— Мила, милая, ты знаешь, что один из моих талантов — заставлять людей говорить правду?

— Как? — спросила она и посмотрела на меня снизу вверх большими глазами.

— С такими маленькими девочками, как ты, я щекочу их до тех пор, пока они не описаются в штаны.

Она сморщила нос.

— Это отвратительно.

— Да, и это также плохо пахнет, так что тебе лучше сказать мне.

Мила взяла меня за руку, и я немного растаял.

— Если я расскажу тебе, ты пообещаешь не расстраиваться?

— Хмм.

— Это секрет, поэтому я могу рассказать тебе только в том случае, если ты пообещаешь никому не рассказывать.

— Эй, я неофициальный чемпион мира по секретам.

Она наклонила голову, словно раздумывая, было ли это на самом деле.

— Хорошо, но если ты взбесишься, я никогда больше не буду тебе доверять. Это большой секрет, и я храню его уже больше недели.

— Теперь ты заинтриговала меня.

Она подождала, пока мы доберемся до воды. Был ноябрь, и было слишком холодно, чтобы долго сидеть на месте, но мы подбирали камешки, и когда бросали их в воду, по ней пробегала рябь.

— Я видела, как Соло снова поцеловал Уиллоу. — Глаза Милы были широко открыты, а голос почти шепотом. — Но если ты снова подстрижешь ему волосы или разозлишься на него, я очень расстроюсь из-за тебя, и знаешь почему?

— Почему? — спросил я, раздраженный тем, что Соло не усвоил свой урок в первый раз, когда я застукал его целующимся с Уиллоу.

— Потому что Уиллоу любит его. Она сама мне об этом сказала, и она собирается выйти за него замуж, когда они подрастут. Они заключили договор.

Я был спокоен, когда бросил в воду еще один камень.

— Ты мне не веришь? — спросила Мила, стоявшая рядом со мной.

— Да, я тебе верю. — Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

— Что не так? — спросила Мила и снова взяла меня за руку.

— Ничего. Мне просто напомнили о времени, когда одна молодая девушка дала мне подобное обещание.

— Я хочу услышать эту историю.

— Может быть, позже. Сначала я должен тебе кое-что сказать.

— Это из-за теста? — спросила она и сжала мою руку.

— Да, я получил ответ сегодня утром, и я не твой биологический отец.

Голова Милы поникла, плечи опустились. Ее длинные светлые волосы закрывали большую часть ее красивого лица, но я мог сказать, что ее губы дрожали.

— Я тоже разочарован, милая, но это ничего не меняет. Если бы я мог выбрать дочь, я бы выбрал тебя в любой день, и ты можешь называть меня папой столько, сколько захочешь.

— Но как получилось, что Тристан стал настоящим сыном Финна, в то время как я не могу быть твоей дочерью? Мы так же похожи, как и они.

Ее негодование и полные слез глаза заставили меня успокаивающе погладить ее по волосам, подавляя собственное разочарование.

— У меня такие же голубые глаза, как у тебя, и ты сам это сказал, у тебя такие же ямочки на щеках, как у меня. Так почему же я не могу быть твоей плотью и кровью?

— Я действительно хотел, чтобы это было так, дорогая. — Я обнял ее, и она продолжала плакать в моих объятиях. Я никогда не умел справляться со слезами или эмоциями и в тот момент почувствовал себя бессильным.

— Может быть, тебе стоит считать, что тебе повезло. Если бы ты была моей биологической дочерью, ты бы, наверное, была злой и кричала на людей, как это делаю я.

Она помолчала, прежде чем заговорить.

— Иногда я выхожу из себя. — Мила вытерла слезы.

— В самом деле? Я никогда не видел тебя злой.

— Я разозлилась, когда Шторм забрал мой десерт на прошлой неделе.

Моя левая бровь взлетела вверх.

— Шторм сделал что?

Мила прикрыла рот рукой.

— Мне не следовало тебе этого говорить. Пожалуйста, не вешай его на дерево. Мальчики уже боятся разговаривать со мной после того, как ты пригрозил им никогда не прикасаться ко мне и не целовать меня.

— Хорошо. — Я удовлетворенно кивнул. — Так и должно быть.

— Но я хочу, чтобы однажды меня поцеловали, как Уиллоу.

— Это произойдет, когда выйдешь замуж, — заверил я ее. — И если ты позволишь мне, я позабочусь о том, чтобы только самые сильные и приспособленные мужчины сражались за тебя на турнире.

— Ты сражался за Лауру?

Я жестом велел нам идти обратно, когда увидел, что Мила слегка дрожит от холода.

— Вот. — Я вытащил перчатки из внутреннего кармана и отдал их ей. Они были слишком велики, но она все равно улыбнулась и поблагодарила меня.

— Да, я сражался за Лауру. Она намного моложе меня, поэтому я долго ждал, пока она будет готова к браку.

— Но как насчет девушки, которая обещала выйти за тебя замуж? Разве она не была разочарована, когда ты женился на Лауре?

— Нет, потому что именно Лаура дала мне это обещание.

— Как Уиллоу и Соло? — Милый голос Милы повысился от волнения.

— Нет, ничего подобного. Не было ни поцелуев, ни соглашения. Просто обещание маленького ангела мне, большому потному воину, который думал, что Лаура — самое милое создание, которое я когда-либо видел.

— Она была красивее меня?

Я посмотрел на небо.

— Когда я впервые увидел Лауру, она показалась мне такой, как будто была единственным ярким человеком на черно-белой фотографии. Она была такой яркой и завораживающей со своими рыжими волосами, что я не мог отвести от нее глаз.

— Сколько ей было лет?

— Примерно твоего возраста.

— Десять?

— Почти. Я думаю, в то время ей было еще девять лет. Я никогда раньше не разговаривал с девочкой, и однажды, когда я учил Хана некоторым боевым приемам, она появилась из ниоткуда. — Воспоминания заставили мои губы приподняться. — Я пришел в ужас, увидев девочку, разгуливающую без защиты, и спросил ее, где ее отец. Оказалось, что ее родители пили чай с моими родителями в другой части Серого