Туфельки из звездной пыли - Шэрон Кендрик

Она покачала головой:

— Спасибо, но нет.

— Но я хочу купить его для тебя, bella, — настаивал он.

— Нет, Джанкарло, — твердо сказала Касси, хотя она едва узнавала себя в шикарной женщине, отражавшейся в зеркале.

— Почему нет?

— Потому что… Потому что оно очень дорогое.

— Ну и что? Ты заслуживаешь этого.

— Нет, — яростно бросила она. Ее щеки запылали. — Не говори так. Это заставляет меня чувствовать себя каким-то товаром.

Возникла пауза.

— Если ты пытаешься сделать мне больно, то должен тебя предупредить, что ничего не выйдет, — медленно проговорил Джанкарло.

Касси безошибочно угадала раздражение, охватившее его. Их взгляды схлестнулись, и вдруг одно слово всколыхнуло ее сознание.

— Предупредить?!

— Не пытайся заставить меня почувствовать себя виноватым, bella. Наше время подходит к концу, и я хотел купить тебе теплое пальто, так как заметил, что у тебя его нет, а впереди еще долгая зима.

Касси ощутила тошноту. Джанкарло говорил о ней, как о беспризорной девчонке, персонаже сентиментального романа, где она, одетая в обноски и запорошенная снегом, продает на улице спички.

— Засунь свое чертово пальто подальше! — выкрикнула она, стягивая пальто и швыряя его Джанкарло.

Касси развернулась и, не глядя ни на кого, зашагала прочь.

Он догнал ее на улице, переполняемый яростью:

— Никогда больше так не делай.

— А что мне делать? Продаваться?

— Не устраивай мне сцен на публике. Если тебе наплевать на репутацию, я о своей помню.

Как только Касси уловила смысл его слов, с ее глаз будто спала пелена. Как могла она быть такой глупой? Одурманенная шармом и магнетизмом Джанкарло, она приписала ему всевозможные душевные качества, которые существовали лишь в ее воображении.

Для синьора Велутини Касси всегда была товаром. Она была его любовницей, а он оплачивал все счета. Он свозил ее в Париж, а она взамен выполняла любую его сексуальную прихоть.

Правда, вскоре Касси пожалела, что не позволила ему купить это пальто, так как спор из-за него отравил конец путешествия и в каком-то смысле испортил прощание.

Бессчетное число раз Касси проигрывала в голове варианты того, что Джанкарло скажет ей на прощание. Придумывала, что она скажет ему. До отвратительной сцены в магазине Касси позволяла себе мечтать о том, что он возьмет ее за подбородок, заглянет в глаза и попросит остаться с ним до весны…

Но ничего подобного не случилось. Их обратная поездка прошла в полном безмолвии. Как только они вернулись домой, Джанкарло сбежал в свой офис.

Домой?

Касси не ощущала себя здесь как дома. Это был просторный особняк, в котором обитал мужчина, безжалостно берущий у жизни все, что ему захочется. Может быть, Джанкарло стал таким, когда женщина, которую он любил, вышла замуж за его брата-близнеца. Но какова бы ни была причина, он уже не изменится. Да и зачем?

Касси забронировала билет до Корнуолла и, как только Джанкарло вернулся, сообщила ему, что уезжает завтра первым поездом.

— Так скоро?

Она растерялась:

— Ну да. Я думаю, так лучше.

Он внимательно посмотрел на нее и кивнул, соглашаясь:

— Возможно. Но тебе не обязательно ехать поездом, bella. Мой водитель отвезет тебя.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказала она сухо, — но я предпочитаю ехать на поезде.

— Почему?

Неужели он совершенно ничего не понимает?

— Я живу в маленьком городке, — объяснила Касси. — И люди начнут сплетничать, если я приеду на огромном лимузине с шофером.

Джанкарло собирался подарить ей незабываемую ночь. Чтобы, оглядываясь назад, она помнила, как им было хорошо вместе. Со временем Касси оценит все, чему он ее научил, а ее будущему мужу повезет, ибо он заполучит искушенную в вопросах секса женщину.

— Хорошо, согласен. Ты поедешь на поезде. А теперь прекрати хмуриться, mia bella, и пойдем со мной наверх. Я хочу заняться с тобой любовью, просто умираю от желания.

— Но сейчас только семь часов.

— Я знаю.

— Джина скоро подаст ужин.

— Я дал ей выходной.

— Зачем?

— Потому что я хочу, чтобы ты была в моем полном распоряжении, — сказал Джанкарло со страстью.

Касси почувствовала, как ее гордость борется с желанием и явно проигрывает ему. Обняв Джанкарло за шею, она потянулась к нему, позволяя покрыть свое лицо поцелуями и прощая ему все обиды. Собственно, он не нарушал никаких обещаний, не наполнял ее сердце ложными надеждами, и если оно страдало, то только из-за того, что она не прислушивалась к словам Джанкарло.

— Чего же мы ждем? — прошептала Касси.

Ночь, которая за этим последовала, была удивительной и печальной. Секс был идеальным, но мучительные часы перед рассветом стерли радостные воспоминания. Джанкарло мирно спал возле Касси, а она не могла сомкнуть глаз. Молодая женщина думала о том, что в последний раз лежит в этой постели, прислушиваясь к его ровному дыханию, нежно прикасаясь к его мерно вздымающейся груди. Он больше не разбудит ее поцелуем, их тела никогда не переплетутся. Когда-нибудь она займется любовью и заснет рядом с другим мужчиной. Но не с Джанкарло.

На следующее утро Касси спустилась к завтраку, который был ей совершенно не нужен. Джанкарло проводил ее до двери и, поцеловав на прощание, усадил в машину вместе с единственным чемоданчиком. Касси попросила его отнести всю одежду, купленную для нее, в благотворительную организацию. Он нахмурился и потребовал объяснений. Она, запинаясь, сказала, что в Тревоне некуда ходить в подобной одежде, а еще ей ни за что не удастся объяснить маме, как она ухитрилась купить дизайнерские наряды на зарплату продавщицы.

Перед тем как закрыть дверцу автомобиля, Джанкарло нагнулся и вложил в руки Касси бирюзовую коробочку, перевязанную белой лентой.

— Что это? — спросила она.

— Это подарок, — объяснил он с легкой усмешкой. — Разве ты не знаешь, что в это время года принято дарить подарки?

— Но у меня ничего нет для тебя.

Джанкарло замер, ощущая, как чувство вины и желание, переплетаясь, бурлят в его крови. Ведь Касси уже преподнесла ему самый ценный подарок, который может сделать женщина, — свою чистоту и невинность.

— Ты была лучшим подарком, о котором может мечтать мужчина, — признался он. — Только не открывай коробочку до наступления Рождества.

Машина медленно тронулась, и Касси нежно сжала коробочку. Это была последняя вещь, к которой прикасались его руки.

Только когда лимузин отъехал от элегантного особняка, она позволила себе заплакать.