Сиротка для Ледяного Повелителя - Алиса Лаврова

Повелитель взял меня за плечи.

— Настоящий огонь, — с улыбкой сказал он.

— Дайте мне хотя бы какую-то работу, чтобы я не изнывала целыми днями от безделья, — наконец попросила я его. Я могу помогать вашему повару, или чистить снег, или что угодно.

— То есть, ты бы не хотела быть моей невестой? — хитро прищурившись, спросил повелитель.

— Зачем вы так шутите? Это жестоко.

— Прости, девочка.

Он мягко обнял меня. Его прости, прозвучало так просто и так искренне, что я почувствовала себя так, словно бежала куда-то без оглядки и со всего размаху влетела в стену. Ни следа моего негодования не осталось. Я только чувствовала.

как утопаю в мощной, широкой груди Крастена. И все мои тревоги растворяются.

— Придешь завтра утром сюда? Я доделаю ее, посмотришь, что получилось.

Я кивнула.

— Только если разрешите мне чистить снег.

— У нас есть более подходящий народ для этого. Да и, к тому же, люди будут смотреть на меня странно, если моя невеста будет разгуливать по окрестностям с лопатой и гнуть спину на работе для крепких мужиков.

11.

— Так все-таки невеста? — робко спросила я, теперь уже совершенно сбитая с толку.

— Да, — сказал он просто и выпустил меня из своих объятий, отчего мне сразу стало ужасно одиноко, — хотя тебе об этом знать не следовало, до определенного момента. Но, похоже, шило в мешке не утаить.

Я была благодарна ему, что он не отпустил меня и держал за руку. В этот момент, чувствуя его мощную широкую ладонь, мягко сжимающую мою руку, я ощущала себя совершенно защищенной, и даже холод не беспокоил меня благодаря моему огоньку.

Невеста. Я крутила это слово про себя так и эдак, и все не могла поверить,

— Но как это возможно? — спросила я прямо, — я же просто девчонка, купленная вами на рынке, и с чего бы вдруг вы захотели сделать меня своей невестой?

— Первое испытание уже подтвердило мои догадки, Милли. Просто девчонкой тебя не назовешь, как бы тебе этого ни хотелось.

— Каким образом? — спросила я, кутаясь в шубу, — вы про тот голос?

Повелитель посмотрел на меня испытующе, как будто пытался прикинуть, понимаю ли я на самом деле, о чем говорю. А быть может, он знал нечто большее обо мне?

Мог ли он знать, что изначально я не из этого мира?

— Я не знаю, что ты слышала, и это только твое дело, я не вправе спрашивать тебя о том, какое место для тебя назначил голос, или что он дал тебе. То, что ты жива. Уже чудо.

— Значит, я могла умереть в тот вечер?

Крастен посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я невольно залюбовалась его суровым профилем, выточенным словно бы из самого крепкого льда, когда мы неспешно шли, не говоря ни слова.

— Ведь у вас же были другие невесты? — с замирающим сердцем задала я вопрос, который давно меня терзал.

Я чувствовала, как ледяной ветер задувает мне под воротник, заставляя меня дрожать всем телом.

Или то был не ветер, а мой страх?

К моей досаде, мы уже почти поравнялись с Сэльмой и повелитель не стал ничего отвечать.

Тут я вспомнила о голосе, который слышала с утра. Мне во что бы то ни стало нужно было быть завтра на рассвете в дубовой роще. Но как я туда попаду, если с меня не сводят глаз?

Просить повелителя выпускать меня одну на улицу, наверняка сейчас не лучшая идея. Договориться же с Сэльмой не выйдет. Она хоть и хорошо относится ко мне, похоже, но ради меня нарушать прямые приказы Крастена не станет:

Повелитель посмотрел на солнце и прищурился улыбаясь. По его очерченному рассветным желтым солнцем лицу было видно, что он чему-то крайне рад, как ‘будто сегодня исполнилась его давнишняя мечта:

— Приведи ко мне, пожалуйста, Милли завтра примерно в это же время. И будь добра, найди ей какое-нибудь занятие, она умирает со скуки, а сказать тебе стесняется. И не держите вы ее в четырех стенах, — сказал он, отпуская мою руку.

Напоследок он осторожно сжал мои пальцы, и не говоря больше ни слова, широкими шагами двинулся обратно к своей скульптуре.

Сэльма смотрела на него как-то странно, словно бы не одобряя его действия. Как будто спрашивала себя — «И чем он вообще занят?»

Однако она ни слова не сказала и молча повела меня обратной дорогой к белой крепости.

— Скажите, Сэльма, а мы не могли бы обойти окрестности, если у вас есть время?

Я бы хотела увидеть все, что здесь есть, — скромно попросила я.

На самом деле меня интересовала только одна конкретная вещь, которая должна была тут быть — это мельница. Отсюда ее не было видно, и я хотела хотя бы выведать ее примерное местоположение, чтобы сразу найти направление, в котором двигаться, если завтра утром мне удастся каким-то чудом улизнуть из-под присмотра.

Сэльма пожала плечами.

— А это неплохая идея. Хотя ты конечно зря мне не сказала, что скучаешь. Не стоит такими мелочами беспокоить повелителя, у него и без того много разных хлопот.

Я наклонилась, чтобы Сэльма не видела моего лица. Мне было одновременно и стыдно почему-то, и радостно, но по совершенно определенной причине:

В обратный путь мы направились по другой дороге. Сэльма показывала мне дома, где живет большая часть народу, обслуживающего крепость повелителя.

— Триединый император пожаловал эти земли нашему повелителю за исключительно хорошую службу, тогда он еще жил в столице. Будучи лучшим выпускником военной академии, он дослужился до капитана личной гвардии императора, — говорила Сэльма, и тон ее был похож на тон экскурсовода.

— Неужели он видел самого триединого императора? — я была ошеломлена этим известием.

— Не просто видел, — многозначительно проговорила Сэльма, — поговаривают, что однажды он спас его жизнь, жертвуя собой, не задумавшись ни на секунду, и едва не погиб в тот день.

— Но ведь императора нельзя убить, — сказала я недоверчиво, — он же бессмертен.

Сэльма пожала плечами.

— Я рассказываю то, что известно мне, а уж верить, или нет, твое дело.

Мне показалось, что Сэльма на меня обиделась. Не стоило мне встревать со своими комментариями.

Теперь она замолчала и только