Прятки со счастьем - Диана Рейдо

Дженну это понемногу начинало раздражать. Сколько можно сюда ходить? Можно подумать, Клайв следит здесь за порядком. Или с первого раза до него не дошло, нравятся ему картины или нет? Потом, кажется, они вроде бы договорились уже по поводу экспозиции.

На втором этаже большой и широкий коридор вдруг становился еще шире, отходил к окнам, прорубленным в стене на высоту человеческого роста. Эта рекреация была свободной, здесь почти никогда не было народу. Администрация подумывала устроить здесь зону отдыха – поставить диванчики, автомат с кофе… Видимо, не доходили руки. Или не хватало ресурсов. Тем более что во время перерывов между занятиями студенты благополучно распределялись по библиотеке, кафе, парку вокруг колледжа.

Теперь было решено провести выставку в этой зоне. Чтобы не портить стены, рабочие предложили установить пару стендов. На них и должны были разместиться картины Дженны.

С противоположной стороны планировалось поставить столики для легкого и необременительного фуршета. Фрукты на шпажках, ломтики сыра и ветчины, канапе…

Дженна мысленно отпустила все и отдыхала. Она уже сделала что могла – предоставила колледжу «отобранные» картины. Волноваться о чем-то другом у нее уже не оставалось сил.

У нее было ощущение, что Стивен буквально испарился. Его словно и не было никогда. К чему он расточал свои загадочные взгляды, снисходительные усмешки, интригующие улыбки? С одной стороны, его слова о том, что они просто общаются… С другой – его непрестанный интерес к ней. Его настроение меняется словно ветер, в соответствии с метеорологическими характеристиками? Или все это было ненужным спектаклем? Но с какой целью, для кого этот спектакль разыгрывался?

У Дженны была одна версия. Стивен Маскем просто-напросто скучал. Да, ему было скучно. Возможно, для своих лет он слишком умен или же сообразителен. Обучение и общение не представляет для него никакой сложности. Но в колледж ходить надо и общаться со сверстниками за его пределами – тоже.

Стивен просто разнообразил свою жизнь. За ее счет, разумеется. Он создавал ситуации, смотрел на реакцию Дженны, изучал, узнавал, выпытывал.

Да, но куда он подевался теперь? Перевелся в другой колледж? Заболел? Разбился, катаясь на горных лыжах?

Тогда об этом неминуемо говорили бы.

Хотя, может, Дженну пока не угораздило оказаться в таком месте и в такое время, в которое упоминали бы Стивена Маскема.

В фойе первого этажа висел красочный и броский плакат, сообщающий о выставке. Дженна подозревала, что он был заказан в типографии. Кажется, Клайва заносит. Или это не его решение? Или дирекция намерена придать событию гораздо больше значения, чем оно того заслуживает? По радио колледжа несколько раз зачитали объявление о том, когда состоится выставка, для чего она организовывается и так далее.

– Привет. – Клементина присела за столик напротив Дженны.

– Привет.

– Ну и шуму ты наделала.

– Клементина, хватит, пожалуйста! – взмолилась Дженна. – В конце концов, что особенного происходит? Это не я нагнетаю обстановку.

– Кто же создает весь этот ажиотаж?

– Дирекция. Сама знаешь, из всего надо сделать масштабное событие. И не важно, что происходит на самом деле. Я просто подвернулась им под руку. Важны не мои картинки, а информационный повод.

Подруга скептически приподняла бровь:

– Да? В целом я с тобой согласна, но… Кажется, в данном случае ты себя недооцениваешь. Я видела рисунки. Это гораздо лучше, чем просто образцы для указания «как надо». У тебя замечательно получилось.

– Как ты умудрилась их посмотреть? – недоумевала Дженна.

Клементина пожала плечами:

– Шла к тебе в аудиторию, а у дверей столкнулась с Клайвом. У него был ключ, и он сказал, что ему нужно подсчитать точное количество картин, чтобы дать плотнику информацию по стендам.

Дженна фыркнула:

– Клайв! Ключ! Да он так часто смотрит на рисунки, что давно должен был протереть в них дырку! Ручаюсь, он знает наизусть их точное количество! Зачем же вешать лапшу на уши?

– Откуда мне знать?

– Я ведь говорила тебе, что он ненормальный. Маньяк!

Клементина сдержанно согласилась:

– Пожалуй, что-то от одержимого в нем действительно есть… Но разве плохо, что на тебя посмотрят иначе?

– Иначе? Это как?

– Оценят по-новому. Дженна, ты сама никогда не думала о том, что у тебя есть талант?

– Да я и думать об этом не хочу.

– Почему? – изумилась Клементина.

– А зачем? Знаешь, сколько вокруг талантливых художников? Заметь, при этом они гораздо талантливее, чем я. И самоучки, и художники-профессионалы. Что ты мне предлагаешь – начать рисовать картины, продавать их и пытаться на это жить? В мире и без меня полно картин, которые никому не нужны.

Клементина покачала головой.

– Дженна… Послушай, ты ведь еще даже не попробовала. Ничего не сделала… А уже пребываешь на последней стадии отчаяния.

– Может быть, я просто не хочу пробовать? Кажется, я имею на это полное право… Слушай, что это за салат у тебя?

– Неважно. Курица с ананасом. Слушай, я тебя не понимаю.

– Или отказываешься понимать, – перебила Дженна.

– Многие люди всю жизнь мечтают о даре.

– О каком даре?

– Не важно… О даре, о таланте – назови это как хочешь. Они мечтают о чем-то, что будет выделять их среди прочих людей. Что-то, что позволит либо самореализоваться, либо оставить что-то после себя. Может, и то и другое… А у тебя уже есть дар. Но ты ленишься им воспользоваться? Или боишься?

Дженна подняла руки в умоляющем жесте.

– Послушай, – сердито воскликнула она, – я зашла сюда перекусить! Я страшно проголодалась, и через двадцать минут у меня следующее занятие. Я еще даже не знаю, что мы будем изучать со студентами сегодня. А ты пристаешь ко мне с глобальными размышлениями о смысле жизни!

Клементина устало вздохнула.

– Если захочешь с кем-нибудь поговорить об этом, то помни, что я рядом.

– Да не хочу я ни с кем об этом говорить! – возмутилась Дженна.

– Ладно…

– Какая глупость! Вот что может получиться из невинной на первый взгляд идеи! Лучше бы я штудировала Интернет в поисках новаторских методик обучения рисованию!

– Ладно, не кипятись. Множество студентов узнает тебя, а не только те, кто ходит на твои занятия.

– А что в этом хорошего? Я не первокурсница, чтобы мечтать о статусе королевы, школы! Может, еще скажешь, что мне надо записаться в группу поддержки баскетбольной команды?

– Какая ты злюка, – засмеялась Клементина. Она занялась своей курицей с ананасом.