Волшебство с ароматом кофе - Виктория Серебрянская

по пустынным заброшенным коридорам какого-то беломраморного дворца. Почему-то в моих сонных видениях он ассоциировался с Индией и гаремом раджи. Вероятно, из-за характерных зубчатых арок и обилия колон. А может быть, из-за изобилия разнообразной зелени вокруг открытого строения. Или из-за того, что я почему-то была одета в странные летящие одежды и шла босиком по теплому камню. Так или иначе, но я что-то искала. Очень торопилась и нервничала. То ли боялась опоздать, то ли кого-то ждала. Я так и не поняла. Как и осталась тайной конечная цель моей эпопеи: последнее, что я запомнила, это как я прикладываю подаренную капитаном Линнартом жемчужину к какой-то фреске. А потом меня разбудила испуганная Нора:

— Миледи, вам плохо? — взволнованно спросила она, когда поняла, что я проснулась.

Некоторое время я еще тупо смотрела на нее, не понимая, где грань между сном и явью. Было еще очень рано. В каюте плавали сероватые сумерки, по лицу горничной бродили неясные тени. За окном слышался мерный и глухой шум волн. Лишь достаточно проснувшись, чтобы суметь оценить свое состояние, я потрясла головой:

— Нет, все хорошо. А что?

— Вы стонали, миледи, во сне, — скорбно поджав губы и потупившись, сообщила камеристка. — Бормотали что-то вроде: «Да где же ты?!..»

Все окончательно встало на свои места. Сообразив, что разговаривала во сне и тем самым напугала камеристку, я с облегчением откинулась на подушки:

— Это просто плохой сон, он уже ушел, — выдохнула. — Рано, отдохни еще, Нора!

Лицо служанки постепенно разгладилось, в глазах мелькнула теплота:

— Спасибо, миледи!.. Мне так с вами повезло!..

Я прикрыла глаза, тоже намереваясь еще немного подремать. В такую рань на палубе делать было нечего. Даже если очень хотелось. В глазах команды я и так побила все рекорды по странностям. И если кто-то когда-то задумается над моим поведением… У меня могут возникнуть серьезные проблемы.

Нора вернулась на свою кушетку и, судя по доносившимся до меня звукам, легла и действительно задремала. А ко мне сон не шел. И я задумалась над тем, как все для меня складывается. Мне дважды повезло, что я оказалась в обществе людей, которые до этого не знали прежнюю герцогиню. И потому мои промахи не слишком бросались в глаза, на меня просто посматривали как на чудачку. Но не подозревали во всех бедах и проблемах. Куда сложнее было бы, если бы попала в привычную для прежней герцогини среду. Вот там бы мне пришлось поплясать, чтобы никто ничего не заподозрил!

А еще я только сейчас поняла, что как-то слишком легко приняла свою новую жизнь. Меня не беспокоило то, что я больше никогда не увижу отца, не смогу сходить на мамину могилку. И никогда не куплю себе собственную квартиру. И меня не волновало, что я плыву непонятно куда. Будто я доверилась судьбе… Но я никогда не страдала доверчивостью! В общем, с этой стороны все было непонятно. Но я надеялась со временем разобраться. Тем более что информации вообще катастрофически не хватало.

Размеренное течение мыслей и привычная убаюкивающая качка незаметно делали свое дело, меня начало клонить в сон. Но внезапно, уже где-то на грани сна и яви, за окном раздался резкий звук, похожий на сигнал тревоги. Сон моментально будто рукой сняло.

Я резко села в постели. Напуганная бедняжка Нора и вовсе спросонья свалилась с кушетки на пол. Охнула и жалобно посмотрела на меня:

— Что это, госпожа герцогиня? Мы все умрем?

Резкий звук и меня порядком напугал. Но выдержки хватило не сорваться на несчастную служанку. Я покачала головой:

— Не знаю…

А по палубе уже топали десятки ног. Похоже, из жилых помещений наверх высыпала вся команда. Я слышала приглушенный голос Линнарта. Но что он говорит, разобрать не могла. Захотелось и самой выйти на палубу, посмотреть, что происходит. Хоть я и понимала, насколько опрометчивым это будет решением, удержаться от искушения оказалось выше моих сил. Никогда не думала, что я в душе — авантюристка.

— Вот что, Нора, — скомандовала я сквозь зубы, — давай-ка одеваться! Чтобы в случае чего, можно было в любой момент покинуть каюту. И да, найди мне что-то не такое пышное! Амазонку, что ли… Или дорожный костюм…

— Амазонку? А что это? — округлила от удивления глаза камеристка. А я скрипнула зубами. Похоже, мне не повезло, и в этом мире еще не знали подобной одежды. Плохо. В пышных юбках по диким лесам не побегаешь…

— Забудь! — резко скомандовала я, скатываясь с постели. — Я сама посмотрю, что мне упаковали в дорогу!

Минут через десять я уже не только скрипела зубами, а еще и хотела кого-то убить: в гардеробе бывшей владелицы этого тела имелись одни только пышные, воздушные платья пастельных оттенков, с обилием рюшиков и оборок и с декольте едва ли не до пупа. Это были платья для дорогих фарфоровых кукол, которые будут услаждать взор своих хозяев, сидя за стеклом. В них можно было восседать (и не иначе!) на кресле или чинно прогуливаться шагом по палубе. Но никак не плавать в шлюпке и бегать по пляжу или дикому лесу. В общем, на остров высаживаться мне было решительно не в чем. А я почему-то была уверена в том, что мне придется это сделать.

Нора, увидев выражение моего лица, побледнела и залепетала:

— Простите, ваша светлость, большая часть ваших вещей уже была упакована к тому моменту, как меня назначили вашей камеристкой!..

Нервный голос Норы немного привел меня в чувство. Во-первых, женщина действительно не виновата. А во-вторых, что на меня нашло? Почему я решила, что тоже высажусь на остров?

Глубоко вздохнув, чтобы хоть немного прочистить мозги, я движением руки прекратила причитания служанки:

— Перестань, Нора, ты ни в чем не виновата! Я не сержусь на тебя!

Приободрившаяся камеристка робко предложила:

— Я могу сшить… Если вы объясните… А то я никогда не слышала про амазонку…

Я грустно усмехнулась в ответ:

— Разберемся. Сейчас все равно нет на это времени. Так что одеваю, что есть.

Я умывалась и одевалась под звуки беготни по палубе, под аккомпанемент невнятных криков. Гадая, что же такого могло случиться, что на палубе такая суматоха. Но вскоре мне представился удобный случай все узнать: едва Нора воткнула в мою прическу последнюю шпильку, в дверь каюты кто-то отчаянно забарабанил. Будто где-то случился пожар. Судя по звуку, кулаком. Поторопившаяся открыть дверь Нора чуть не схлопотала по носу, вовремя успела отпрянуть. Заглянувший в каюту коротышка-боцман даже не извинился. Лишь мрачно сверкнул на меня глазом, увидев, что