Жизнь после предательства - Дарья Дятлова

Я знаю, что она девушка разбитная и популярная, но у меня есть шанс завоевать ее, я люблю Ингу уже очень давно, но пока у меня не было возможности познакомиться с ней поближе и вот он этот момент, настал.

— Олеж, а так? — в комнату вплыла виновница моих мыслей, как всегда умопомрачительно красивая, купальник теперь был жгуче-красный, что в контрасте с ее молочно-белой кожей смотрелся просто бомбически-сексуально.

Да… по-моему в черном она была немного поскромнее, но судя по выражению её лица, больше переодеваться она не будет… черт возьми, хоть бы никто не пристал, не хотелось бы конфликтов на отдыхе…

— Ну?! — стояла, подбоченившись, эта нимфа и нервно притопывала ногой. — Скажи еще, что не очень и получишь у меня по полной!

— Нет, конечно, я же не смертник, чтобы это сказать, — а сам еле сдерживаю смех, боясь получить по шапке от этой красавицы.

— Дошутишься сейчас. А ты что еще не готов? Вставай давай.

— Не могу подняться, подай ручку дяденьке, — протягиваю правую руку и, дождавшись, когда девушка вложит в нее свою, дернул Ингу на себя.

— А-а-а, ты что творишь? — девушка попыталась высвободиться из моих рук, но не тут-то было, я постараюсь удержать ее рядом с собой до конца…

Глава 21

Мы целовались с Игнатом, как сумасшедшие. Запустила пальцы ему в волосы и просто наслаждалась этой обалденной близостью с ним, такой долгожданной, такой щемяще-нежной. Блин, как он целуется, девочкиии…, а как ручищами своими крепкими обхватил, да к себе крепко прижал… я сейчас помру от счастья. Не знаю, что будет дальше, но мне и сейчас уже очень хорошо…

— Юль…

— М-м-м…

— Надо сейчас остановиться… иначе может случиться непоправимое… — говорит, а сам опять ловит мои губы и целует, и дыхание мое пьет… — Ты обалденная… молодая, красивая, нежная, страстная… но ты должна понимать… я только недавно расстался с твоей сестрой… я…не люблю тебя… уважаю, обожаю… но не люблю… я сейчас никого не люблю, понимаешь… не бери это на свой счет.

Лучше бы ударил, чем такие слова слушать… но я же знала, что так будет, я же ни на что не претендую… просто хочу кусочек счастья, пусть даже и не надолго, пусть краденное, счастье…

— Я же у тебя не любви прошу, я знаю, что ты меня не любишь. — закрываю ему рот пальчиком. — Я помощи прошу. Или для тебя — это принципиально сложно?

Размыкаю объятия, встаю с его колен и отряхиваю юбочку. Не хочет, не надо… жила же как-то все это время, издалека только любовалась и любила, дернул же черт черту перейти.

— Ладно, проехали… поищу кого-нибудь другого на эту роль. Да вот Андрея Заболоцкого попрошу, ему вообще пофиг, кого трахать. — ничего, живут же люди с неразделенной любовью и причем нормально живут.

— Какой еще Заболоцкий? Это который Инги однокурсник? — ой, а что это мы так разозлились… ага, попробуем поменять тактику.

— Звонил на прошлой неделе, в кино звал, схожу, наверное, на днях. Ты же сможешь часа три-четыре один побыть, да?

— Нет, не смогу… взялась за мое лечение, будь добра находиться рядом. — развернулся на коляске и покатил в сторону беседки, обиделся…

Ну и ладно, я сама сейчас такая злая, что могу и огреть его чем-нибудь. Будет теперь по Инге страдать, а она даже и не вспоминает о нем, развлекается себе с мужиком, а этот даже и не чувствует, что рогами уже за потолок цепляется, идиот.

Собрала весь инвентарь, шланг положила в цветы, пусть заливает. Пойду мириться с этим принципиальным парнем, не получается и не надо. Подлечу его и пусть катится куда хочет, хоть за Ингой, хоть куда, надоело все. Что я за него уцепилась, как будто парней больше нет… глупое сердце хватит… хватит по нему сохнуть, не твой он, не твой…

Захожу в беседку, сидит за столом в компе что-то смотрит, прохожу мимо, краем глаза вижу их с Ингой совместное фото… да… здесь явно клиника, не вылечить… пока сам все не поймет. Надо чем-то отвлекать, пока опять хандра его не зацепила.

— Слушай, — сажусь напротив него и закрываю ноут. — А давай пикник организуем? А?

Переводит с ноута на меня взгляд и начинает разглядывать, как будто первый раз видит, потом протягивает руки и накрывает ими мои.

— Юль… ты не обиделась? — крепко сжимает мои кисти и прижимает к своим щекам. — Только не обижайся ладно? Ты единственный человек, который меня понял и принял таким, какой я сейчас стал, я не хочу тебе делать больно… давай попробуем, хорошо? Я ведь понимаю, что Инга меня бросила, понимаю, что это все, конец… Просто не так легко вырвать из сердца человека, с которым прожил больше двух лет… тяжело это, понимаешь? — закрыл глаза, как будто решаясь на что-то. — Давай потихоньку будем двигаться, полегоньку. Я очень горд, что ты оказываешь мне честь быть твоим первым… но, возможно, я не смогу предложить тебе ничего серьезного, ты же видишь какой я сейчас неполноценный…

— А кто говорит о серьезности? На дворе двадцать первый век, сейчас с этим проще, чем было у наших родителей. Я тебе предлагала без обязательств… — твою дивизию… что я несу… — Просто у меня с парнями не очень клеится, а как узнают, что у меня еще никого не было, бегут, как от чумной. А мне уже и по возрасту пора девственности лишиться… может со мной что-то не так? Может я не доделанная какая-то?

— Ну не выдумывай, просто ты… как бы это сказать… разборчивая. — как приятно это услышать именно от него. — Так, ладно… пикник говоришь? А что хорошая идея, а где?

— Ну… давай… а давай-ка на речку съездим? Тебе правда пока купаться не рекомендуется, но на природе посидеть можно.

— Класс! Чур, я за рулем! — его лицо озарилось такой хитрой мальчишеской улыбкой, что я тоже рассмеялась.

— Ну ты и хитрец, хорошо. Давай насчет еды решим… пойду на кухню, посмотрю, чем мы там богаты. А ты пока приляг на полчасика, чтобы я спокойна была за твое здоровье.

— Хорошо, я прямо здесь полежу. Да, картошки средней и спички положи, на костре пожарим, помнишь в детстве картошку в углях пекли?

— Помню… такое хорошее время было… а ты где такую картошку жарил? Ты же говорил, что в деревне никогда не был…

— В лагере летом… это было неописуемо…

— Хорошо, возьму и картошки. Ложись пока отдыхай, как все приготовлю, приду за