Потрошитель из Бедвилля - С. Хеберт

— Ты уверена? — Спросил Джаккал, схватив меня за руку, когда я потянулась к ручке.

— Мне нужно это увидеть, — простонала я, задыхаясь от боли. Его челюсть сжалась, когда он отпустил меня.

Дверь распахнулась, открывая ее комнату в том виде, в каком мы ее оставили. Она была разрушена, старая, заплесневелая кровь покрывала каждую поверхность, напоминая мне о кровавой бане. Я медленно вошла внутрь, мой взгляд скользнул по тому месту, где мы оставили ее тело, и я слабо улыбнулась про себя. Я остановилась у старого камина, внутри лежала железная кочерга. Моя рука сжала пыльную черную рукоять, подняла ее в угасающем свете солнца, внимательно изучая конец; это был тот самый жезл, которым она поставила на мне клеймо.

Гнев внезапно вскипел во мне, когда мое сердце начало биться быстрее, магия разветвлялась от моей рукояти и обвивалась вокруг стержня. Она крепко обхватила железо, сжимая до тех пор, пока металлический стержень не разлетелся на куски. Я улыбнулась, довольная болезненным предметом, который теперь валялся в руинах у моих ног, хрустел под моими ботинками, когда я повернулась лицом к окну. Моя улыбка тут же исчезла, когда я заметила что-то на полу. Я тихонько наклонилась, протягивая дрожащие пальцы к предмету. Я не могла заставить себя прикоснуться к нему.

— Что это? — Спросил Джаккал у меня за спиной.

Мои глаза наполнились слезами, когда я закрыла их, одинокая слеза скатилась по моей щеке.

— Ожерелье Чесму.

Несмотря на то, что прежняя Каспер умерла, ее воспоминания и эмоции все еще жили во мне. Я чувствовала ее боль, помнила ее пытки, но я не была ею. Я отдернула пальцы, сглотнула, открыла глаза и встала, повернувшись лицом к Джаккалу.

— Я увидела достаточно. — Он кивнул, показывая мне идти впереди.

Когда мы вошли в холл, я уставилась на след застарелой крови, навсегда запятнавший дорожку в коридоре. Мое любопытство взяло верх надо мной, когда я медленно двинулась за ним, двигаясь в конец коридора и подходя к двери своей комнаты.

— Каспер. — Джаккал остановился в нескольких футах от меня, пока я смотрела на старое дерево, зная, что за ним скрывается. — Если ты войдешь в эту комнату, ты испытаешь все это снова, полностью. Не позволяй этим воспоминаниям — этим кошмарам — управлять тобой. — Я застыла, разглядывая текстуру дерева, вспоминая каждую деталь комнаты позади. — Каспер…

— Мной ничто не управляет.

Я распахнула дверь, мгновенно заметив небольшое пятно крови у своих ног. Я перешагнула через него, воспоминание преобразило комнату. Свечи по всей комнате горели фиолетовым, все вернулось к своей прежней жизни, как будто ничего не изменилось. Единственным отличием было тело, лежащее на моей кровати под тонкой простыней.

— Каспер, — предупредил Джаккал. Я проигнорировала его, подойдя к кровати и уставившись на грязно-белый материал. Я точно знала, кто лежал под ним.

Моя рука схватилась за край простыни, отдирая ее, когда я уставилась в ее безжизненные серебристые глаза. Ее шея была идеально перерезана, рана старая и ужасная. Она была одета в свой костюм на Самайн, ее крылья были аккуратно сложены за спиной, ее невинность навсегда осталась в этом моменте.

— Здравствуй, сестра, — прошептала я Мин, слегка поглаживая ее холодную бледную щеку.

Моя голова склонилась набок, когда я уставилась на ее труп из-под лисьей маски. Как бы сильно воспоминания ни пытались взять верх, я им не позволила. Я контролировала ситуацию, и эта новая «я» — эта новая Каспер — не испытывала никаких эмоций к своей убитой сестре.

Простыня упала на пол, когда звук скрипящего дерева в коридоре привлек мое внимание. Я медленно потянулась за ножом, оставаясь неподвижной, пока знакомое глубокое шипение не остановило меня.

— Даже не думай об этом. — Сладкий поцелуй лезвия, прижатого к моей шее.

— Прошло много времени, Натье. — Я улыбнулась, поднимая руку. — Слишком много.

— Недостаточно много, — прорычал он. — Повернись. Сейчас же!

Я сделала, как меня попросили, медленно повернувшись к нему лицом.

— Ты скучал по мне? — Спросила я, наклонив голову.

Натье был одет в свою пыльно-синюю униформу, его нефритовые глаза рептилии уставились на меня, а из-под воротника его куртки выглядывали такие же чешуйки. Он потянулся к моей маске, срывая ее с моего лица.

— Это действительно ты, — простонал он.

— Почему, кто же еще?

— Тише! — заорал он, вонзая лезвие глубже, когда я почувствовала, как оно пронзило мою кожу. Мои глаза блуждали, замечая Джаккала в дверном проеме, терпеливо наблюдающего. — Я никогда не думал, что мне придется снова увидеть твое лицо. И все же, вот я здесь, нахожу тебя почти такой же, какой была год назад.

— Не совсем такой же, — поддразнила я.

— Это ты стоишь за тем, что сгорела лечебница, не так ли? — В его словах было столько ярости и боли. Мне было почти приятно это слышать.

— Виновна, — констатировала я.

— Как? Как, черт возьми, ты сбежала? И зачем пришла сюда?

— Настоящий вопрос, который я могла бы задать, — я покрутила пальцами, раскрывая свою магию, пока он смотрел, слегка обеспокоенный, — почему ты здесь?

— Я был одним из первых, кто отреагировал на дым, замеченный из лечебницы. Как только я прибыл, у меня возникло ощущение, что это ты. Чтобы доказать свою неправоту, я пришел сюда. Я знал, что если ты действительно сбежишь из психушки, то придешь сюда. Какой бы сильной ты ни была, ты предсказуема, Каспер.

Моя улыбка исчезла.

— Неужели? — Моя рука взметнулась, когда я выбила клинок из его хватки, и кулак врезался ему в лицо. Натье отшатнулся, схватившись за кровоточащий нос, когда я крутанула ногой и повалила его на пол. Он застонал от боли, когда я выхватила нож и оседлала его, приставив острие к его горлу. Он схватил меня за руки, сопротивляясь, в то время как я продолжала прижиматься ближе к его коже.

— Есть одна вещь, которую ты не предвидел: я уезжаю из Бедвилля. Я больше этого не хочу. Я покончила с этим безумием.

Он сжал челюсти, проглатывая слова, изо всех сил пытаясь сопротивляться, моя магия подталкивала лезвие ближе.

— Единственное безумие в этом городе, — простонал он, — это ты!

Натье резко дернул головой вперед, врезавшись ею в мою, когда я выронила нож. Он сбросил меня со своего тела, потянувшись за оружием, когда я